Взрывоопасные сестрички - Джейн Хеллер

В понедельник вечером я обзвонила Диди Хорнсби, Сьюзи Кэндалл, Люсинде Оруэлл и Роберте Росс. Я не выдавала себя за исследователя рынка и не заявила, что представляю телефонную или медицинскую компанию. Я прямо сообщила им, кто я такая и почему хочу поговорить с ними, прибегнув к аргументу, что мама – давняя обитательница Сьюел-Пойнта (и активно участвует в тех же благотворительных организациях, что и они), желая доказать, что я не посторонняя нахалка.

К моему изумлению, все они – даже Роберта, агент по недвижимости и бывшая миссис Элкин – заявили, что найдут время для встречи со мной. Я поняла, что местные обитатели не слишком стесняются обсуждать интимные подробности своей жизни даже с посторонним человеком. Я решила, что это объясняется популярностью откровенных ток-шоу на телевидении и дружелюбной, открытой атмосферой, свойственной маленьким городкам. Конечно, не исключено, что это также вызвано желанием всех и каждого внести свою лепту в расследование дела об убийстве.

На следующее утро мама отвезла меня в офис шерифа, чтобы я забрала свой «понтиак». Машина выглядела так же жалко, как прежде, но пахла еще хуже из-за химикатов, которыми ее обработали копы в надежде выудить волосинки из бороды и прочие следы пребывания в ней Джеффри.

– Не хочешь, чтобы я пошла с тобой, дорогая? – спросила мама, когда я отправилась на рандеву с «сиренами Стюарта», как я их прозвала.

– Нет. Для тебя у меня есть другое задание.

– О? – Ее синие глаза прищурились.

– Теперь, после смерти Джеффри, тебе нужен другой врач, кто-то вроде Питера Элкина, к примеру.

– Понятно, – улыбнулась она. – Ты возлагаешь на меня провести проверку.

– Именно. А пока будешь там, вверни пару вопросиков, которые я напишу тебе заранее.

– Это очень умно, Дебора, но доктор Элкин – терапевт, а не кардиолог. Он занимается больными с другими медицинскими проблемами.

– И что с того? Разве у тебя живот не болел? Или это был артрит?

– Скажи, какие у меня должны быть симптомы, и они у меня появятся, – рассмеялась она.

В десять часов я нанесла первый визит – к Диди Хорнсби, обитавшей в живописном уголке Стюарта, известном как Снаг-Харбор. В расположенном вдоль реки Святой Люсии, через мост от Сьюел-Пойнта, Снаг-Харборе были милые домики, пристань и теннисный корт для жителей этого района. Дом Диди, кирпичное здание в стиле, более типичном для северных регионов, просто кричал «дети». На подъездной аллее валялись пляжные мячи, летающие тарелочки и велосипеды, а на лужайке перед домом – игрушки самых разных расцветок и форм. Я осторожно вылезла из машины, чтобы не поскользнуться и не напороться на что-нибудь острое.

Когда я позвонила в дверь, меня приветствовал громкий лай нескольких крупных псов. Я предусмотрительно ретировалась в машину.

– Дебора? – спросила светловолосая женщина, приоткрыв дверь.

– Диди?

– Это я. Заходите. – В этот момент четыре здоровенных датских дога попытались налететь на меня. – Инга! Пайпи! Соня! Ева! На место!

Диди выкрикнула это самое «на место!» несколько раз, прежде чем собаки оставили меня в покое.

– Они нервничают при виде чужаков, – смущенно объяснила Диди. – Пойдемте в семейную комнату.

Следуя за Диди, я рассматривала ее сзади. На ней были черно-пурпурный топ и шорты в тон из спандекса – облачение, обычно встречающееся в спортивных залах и клубах здоровья. (Диди сказала, что недавно пришла оттуда.) Она была в отличной форме.

Блондинка, слегка загорелая, с развитой мускулатурой, Диди выглядела как человек, много времени проводящий на улице – как Мерил Стрип в том фильме, где она битых два часа сплавляется на лодке по реке. Да, поняла я, Диди Хорнсби из тех женщин, которые охотно встречались бы с Джеффри.

– Хотите «Эвиана»? – спросила она, остановившись у бара.

– Нет, спасибо.

Диди наполнила стакан, макнула туда пальцы и побрызгала водой себе на лицо.

– Важно сохранять кожу влажной, – пояснила она, продолжая брызгать. – Люди забывают об этом, потому что во Флориде и так высокая влажность:

Покосившись на мою кожу, она брызнула водой на меня.

– Вот так. И как вам?

– Мокро. – Я сморгнула воду с ресниц.

Мы расположились на софе, с которой Диди скинула детские игрушки.