Золото Дюка - Мэри Уильямс

– Арабелла, Арабелла!

Она не двигалась. Ее глаза были широко открыты, в них застыли тревога и удивление. А сильные руки Сола уже обнимали Арабеллу. Из ее груди вырвался стон. Душа Арабеллы пробуждалась к жизни, из глаз покатились слезы. Несколько минут они стояли обнявшись, потом Сол выпустил ее, усадил рядом с собой и опять прижал к сердцу – нежно, как ребенка.

– Любовь моя, любовь моя, – повторял он снова и снова, – если бы что-нибудь случилось...

– Но ведь не случилось, – прошептала она. – Ах, Сол, мне так жаль...

Он прижал палец к ее губам.

– Не надо, дорогая. В этом нет необходимости. Я должен был поверить тебе, понять. Пожалуйста, пожалуйста, поверь мне, все это не имеет никакого значения. Теперь, когда я нашел тебя, ничто не имеет значения.

– Но ребенок, Сол... Представь, что мы никогда не узнаем...

– Это будет желанный ребенок, – нежно перебил он Арабеллу, – и мы оба будем любить его, потому что он твой. Я обещаю тебе, любимая, что буду заботиться о нем, как если бы он был моим – неважно, так ли это на самом деле. Арабелла, верь мне.

В ноябре, как и предсказывала Леона, у Арабеллы родился первенец. Это был мальчик с золотисто-рыжими волосами и с такими же черными глазами, как у Сола. Не могло быть никаких сомнений в том, кто отец ребенка. Леона находила, что у младенца есть сходство и с Уильямом Уингрейном. Но она никому не говорила об этом.