Голубые фиалки - Ронда Томпсон

— Ну давай, шлюшка, спусти курок, — издевался Вега.

— Не смей говорить со мной! — отрезала Виолетта. — Я ненавижу звук твоего голоса. А твою вонь я даже отсюда чувствую. Грегори, прошу тебя, уезжай!

— Я не могу оставить тебя с этим негодяем, — не сдавался Грегори.

Как странно, он всегда считал себя трусливым и не слишком порядочным, но на деле оказался не только человеком слова, но и храбрецом.

— Я не хочу, чтобы ты пострадал, — твердо сказала она. Их взгляды встретились, и этого мгновения для Веги оказалось достаточно. Он прыгнул на Грегори и, приставив нож к его горлу, закричал:

— Бросай револьвер, а не то я перережу ему горло! — Грегори попытался вырваться, но Вега держал его крепко. Виолетта увидела, как струйка крови побежала по шее ее спутника.

— Не дергайся, — попросила она. — Иначе он тебя убьет.

— Ну и хорошо, — выдохнул Грегори. — Тогда у тебя появится еще один повод всадить ему пулю между глаз.

— Отпусти его. — Виолетта опустила револьвер. — Он уедет, мы останемся вдвоем и во всем разберемся.

— Как в старые времена? — Вега ухмыльнулся.

— Да, — прошептала она. — Как в старые времена.

— Черта с два! — возмутился Грегори. Ударив мексиканца локтем в живот, он сумел вывернуться из захвата.

Вега поднял нож, а Виолетта — револьвер. Пуля оказалась быстрее лезвия. Сила выстрела отбросила Вегу назад. Он пошатнулся, с недоумением разглядывая кровавое пятно на своей рубашке. Потом посмотрел на Виолетту и, прохрипев: «Я опять недооценил тебя», — упал лицом вниз. Виолетта смотрела на него, но не торопилась опускать оружие. Грегори подошел и, отбросив ногой нож подальше, опустился на колено. Приложив руку к шее мексиканца, он произнес:

— Он мертв.

— Ты уверен? — Револьвер в руке Виолетты дрогнул.

— Да.

Грегори пошел к кустам, отыскал свой револьвер и сунул его в кобуру.

Виолетта опустила наконец оружие. Она изо всех сил прислушивалась к себе, но, к своему разочарованию, совсем не испытывала облегчения. Она-то надеялась, что с души сразу спадет тяжесть, исчезнет страшный груз… И вот она убила человека. Человека, который заслуживал смерти — не только за то, что он сделал с ней, но и за все издевательства над другими девушками. Но какая-то часть ее души не могла принять содеянного. Она почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Секунда — и Виолетта согнулась пополам. Ее вывернуло наизнанку.

— У тебя не было выбора. Не выстрели ты — он бы убил нас обоих, я уверен… — попытался утешить ее Грегори.

— Я знаю, — выговорила Виолетта дрожащим голосом. — Просто я думала, что мне станет легче… а вместо этого поняла только, что отняла жизнь…

Грегори приподнял ее подбородок и заставил взглянуть ему в глаза.

— Он отнял твою жизнь давным-давно. Так что, на мой взгляд, все честно.

«Но я по-прежнему дышу и живу», — подумала Виолетта. Благодаря Майлзу и Лайле она могла выбрать любую дорогу, прожить любую жизнь. А вместо этого оказалась здесь — для того чтобы убить.

— Нам надо убираться отсюда, — вдруг спохватился Грегори. — Вега был не один. С ним шериф из Индепенденса…

— Который сейчас стоит за твоей спиной и целится в тебя из револьвера. Поэтому не делай лишних движений.

Виолетта испугалась. Она вновь втянула Грегори в неприятности. Теперь его тоже обвинят в убийстве.

— Я убил Вегу, — заявил Грегори, подтверждая ее худшие опасения. — Отпустите девушку, шериф, она не имеет к этому отношения.

— Ее разыскивают за ограбление банка, — ухмыльнулся шериф. — А теперь вы оба попались на убийстве. Так что вставайте потихоньку. Руки за голову.

Виолетта повиновалась, но мозг ее лихорадочно работал. Должен же быть какой-то выход.

— Это я убила Вегу и ограбила его, — сказала она, подходя к шерифу. — Этот человек здесь ни при чем.

— Думаю, он тот, кто вытащил тебя из тюрьмы, — возразил шериф. — А еще он сбежал с деньгами. И кроме того, он уже сознался в убийстве.

— Это неправда! — крикнула Виолетта. — Я убила Вегу, и вы знаете, почему я сделала это.

— Успокойся, Виолетта, — тихо произнес Грегори. — И дай мне самому разобраться с этим делом.

— В тюрьме у вас будет полно времени, чтобы договориться, кто в чем виноват, — холодно заметил шериф. — Я привел ваших лошадей. Мы отправляемся в Индепенденс. Думаю, вас обоих повесят без лишних разговоров.

Виолетта и Грегори двинулись вперед, подняв руки над головами. Шериф шел следом, держа их на мушке.

— Вы знаете не хуже нас, что Вега заслужил смерть, — пытался объяснить ему ситуацию Грегори.

— Мексиканец был подонок, это точно, — согласился шериф, — но он неплохо платил мне. А теперь заплатите вы двое.

Они дошли до лошадей, но, к удивлению Виолетты, Грегори подошел к ее лошади, а не к своему жеребцу.

— А как насчет денег? — спросил он шерифа. — Может, они помогут вам договориться со своей совестью?

— Деньги здесь? — спросил шериф, и в глазах его засветился алчный блеск.

Грегори шлепнул лошадь Виолетты по крупу и свистнул. Животное шарахнулось в сторону и поскакало прочь.

— Вон они, в сумках. — Он махнул рукой вслед удаляющемуся животному.

Шериф, который все еще держал Грегори на мушке, задумчиво смотрел вслед лошади.

— Интересно, как далеко она убежит, пока вы заставите нас сесть верхом и погонитесь за ней. Думаю, кто-нибудь может перехватить ее раньше, — искушал его Грегори.

— Клянетесь, что деньги в сумках? — спросил шериф.

— Клянусь, — прижал руку к груди Грегори. — Никто и не спросит, что случилось с Вегой. Он поехал, чтобы вернуть своих девочек, и не вернулся. Конец истории.

Шериф задумчиво поскреб подбородок.

— Мне вообще-то пару раз говорили, что пора прикрыть его заведение, а этого негодяя выгнать из города, — пробурчал он. — Сам-то я не любитель малолеток… Но он хорошо платил, чтобы я смотрел в другую сторону.

— Мы делаем то же самое, — кивнул Грегори. — Вы оказываете нам услугу, а мы в ответ щедро вас благодарим.

После недолгого колебания шериф сунул револьвер в кобуру.

— Убирайтесь с моей территории. И чтоб я вас больше никогда не видел!

Пораженная, Виолетта смотрела, как шериф садится на коня и во весь опор скачет вслед за лошадью с деньгами. Наконец она повернулась к Грегори:

— Откуда ты мог знать, что он согласится взять деньги?

Он пожал плечами:

— Я знаю таких, как он. Этими людьми движет жадность. Деньги для них важнее всего. Он предпочитал брать взятки и не замечать, как Вега издевается над девочками. Поэтому я был уверен, что и сейчас жадность окажется сильнее долга.