Госпожа его сердца - Дженнифер Деламир

Леди Торнборо прищурилась и проворчала:

– Какого рода подробности его интересовали?

Джеймс пожал плечами:

– Ну, например, точная дата отъезда Эдварда и Рии, обстоятельства их побега, обстоятельства ее возвращения. Представь, кузина, он даже спросил, уверен ли я, что ты действительно была в Австралии.

– Неужели? И как ты на это ответил?

– Да так и ответил: ты говоришь, что была в Австралии, и у нас есть все основания тебе верить. – Джеймс взял с подноса очередной бутерброд. – По-моему, столь неуемная любознательность мистера Хайтауэра предполагает только одно объяснение.

– Какое именно? – осведомилась леди Торнборо.

– Он собирается поухаживать за Рией.

У Лиззи по спине пробежали мурашки. Нет, Фредди собирается не ухаживать за ней, а играть – как кот с мышью.

Леди Торнборо нахмурилась.

– Мистер Хайтауэр отличается крайней распущенностью. Рие нечем ответить на его ухаживания.

– Тетушка, люди меняются, – сказал Джеймс.

Он уверяет, что больше не ищет приключений и нуждается в хорошей жене.

– Я не стала бы для него хорошей женой, – решительно возразила Лиззи.

– Куда важнее, смог бы он стать хорошим мужем для Рии, – сухо заметила леди Торнборо.

– То есть соответствует ли он общепринятым критериям? Что ж, давайте посмотрим. – Джеймс принялся загибать пальцы. – Итак, он из достойной семьи, в меру образован и очень богат. Я ничего не забыл, тетушка?

Леди Торнборо, разумеется, узнала в его словах собственные доводы, но не спешила сдаваться.

– Ты забыл самое главное. Речь идет о человеке, которого обвиняют в убийстве.

– Кто обвиняет? Власти признали его невиновным. А все остальное – не более чем сплетни и домыслы.

Леди Торнборо немного подумала и кивнула:

– Хорошо, я приглашу на обед мистера Хайтауэра. Но не спущу с него глаз. И с тебя. Мисс Шоу не должна остаться без твоего внимания. – Сказав это, пожилая дама встала и вышла из гостиной.

Джеймс с улыбкой повернулся к Лиззи:

– Ты и Фредди – это уже кое-что. По крайней мере у меня появляется шанс пережить обед и не умереть от скуки, развлекая мисс Шоу.

Лиззи вовсе не разделяла его радости, но, конечно, не могла сказать об этом.

– Джеймс, коль скоро ты настоял на приглашении мистера Хайтауэра, расскажи мне, что он собой представляет. Вы с ним давно знакомы?

– Целую вечность. Мы вместе учились в школе. Я не раз говорил тебе о нем. Неужели ты не помнишь?

– Помилуй, Джеймс, у тебя столько друзей и знакомых, что всех их решительно невозможно удержать в памяти.

Джеймс рассмеялся.

– Отчего же? Я без труда справляюсь с этой задачей.

– Джеффри рассказал мне, что мистер Хайтауэр некоторое время жил в Европе. Причем – не один.

– Разумеется, преподобный лорд Сомервилл осуждает такое бесстыдство.

– Это все осуждают, – заявила Лиззи.

К ее удивлению, Джеймс утвердительно кивнул.

– Положа руку на сердце, мне тоже очень не нравилась эта его затея. Я пытался отговорить Хайтауэра, но он ничего не хотел слушать и утверждал, что влюблен.

– Вот как? – удивилась Лиззи. – Ты полагаешь, он и правда любил ту женщину?

– Вероятно, ему так казалось. Но он в конце концов бросил ее и вернулся в Англию.

«Когда родители пригрозили лишить его наследства, если он не женится на Хелене и ее миллионах», – подумала Лиззи, нахмурившись.

– Ты чем-то огорчена? – спросил Джеймс.

Лиззи поняла, что не уследила за выражением своего лица, и поспешила скорчить одну из гримас Рии.

– Надеюсь, на бабушкином приеме не будет танцев. По-моему, мистер Хайтауэр – большой любитель потанцевать. Как я смогу произвести на него впечатление, если у меня вдруг опять закружится голова?

– Не беспокойся, кузина. Вы составите прекрасную пару, поскольку ты уже вскружила ему голову! – со смехом ответил Джеймс.

Щеки мисс Люсинды Кардингтон полыхали таким ярким румянцем, что Джеффри уже начал всерьез опасаться за ее здоровье.

Что с ней такое, в самом деле? Неужели ее настолько взбудоражило упоминание о его близком знакомстве с принцем Альбертом? Конечно, немало людей, впадающих в священный трепет при одной только мысли о возможном общении с королевскими особами. Однако вряд ли мисс Кардингтон принадлежала к их числу.

Вероятно, она могла бы покраснеть от быстрой ходьбы, но они шли по Гайд-парку очень медленно и степенно. Худая рука мисс Кардингтон острым локтем упиралась в бок Джеффри.

Он поймал себя на мысли о том, какими мягкими и нежными были прикосновения Рии на такой же прогулке по Гайд-парку, а тонкий запах роз, исходивший от нее, нравился ему куда больше, чем лавандовые духи мисс Кардингтон…

– Не правда ли, лорд Сомервилл?

– Простите, что вы сказали? – смутившись, спросил Джеффри. Он настолько углубился в воспоминания о Рие, что не сразу услышал робкий голос мисс Кардингтон.

Его спутница указала рукой на Хрустальный дворец.

– Вы так сосредоточенно смотрели на павильон… Я хотела сказать, что качество экспонатов на выставке, безусловно, говорит о статусе Англии как мировой державы. Не правда ли? – С лица девушки на него смотрели карие глаза – такие не похожие на искрящиеся фиалковые глаза Рии.

Он не видел Рию после бала у Бошанов, так как у него накопилось множество дел. И все это время Джеффри очень беспокоило то, что произошло между ними в экипаже. Тогда он почти забыл, что она – вдова его брата.

– Да, Англия вправе гордиться выставкой, – сказал барон, с усилием отвлекаясь от своих мыслей.

– Ваша благотворительная деятельность представляется мне очень важной, – отметила мисс Кардингтон. – Как это, должно быть, прекрасно – обеспечивать честных и работящих людей жильем. В то же время инвесторы получают надежный доход, и в результате все выигрывают.

Уже не первый раз мисс Кардингтон демонстрировала свою осведомленность о работе Общества по улучшению положения рабочих, и это давало им общую тему для разговора.

– Я вижу, вы говорите об этом с неподдельным интересом, – заметил барон.

– О да. Я думаю, что очень важно тем из нас, кому посчастливилось жить в достатке, помогать менее удачливым.

– Совершенно верно, – согласился Джеффри. – Если бы все люди думали и действовали так же, как вы, мир был бы гораздо лучше.

– Благодарю вас за комплимент, лорд Сомервилл.

Девушка снова покраснела, и Джеффри наконец понял, что главная причина – именно он. Мисс Кардингтон была очень робкой, а ее родители твердо решили женить его на ней. Причем леди Кардингтон действовала с большим напором. Один только благотворительный бал чего стоил – явная попытка завоевать его, Джеффри, расположение. Зато ему удалось изрядно пополнить копилку благотворительного общества.