Таинственный спаситель - Элизабет Хойт

— А вы носили бы шпагу, если б можно было? — полюбопытствовала мисс Грейвс.

Уинтер поклонился в ее сторону.

— Я убежден, что цивилизованные люди в состоянии найти иные способы улаживания споров, нежели применение силы, мэм, посему нет, не носил бы.

Мисс Грейвс улыбнулась.

Изабель тихонько фыркнула, заставив Уинтера бросить на нее острый взгляд.

— Какое благородное мнение, — насмешливо протянул лорд д’Арк. — Но, боюсь, когда я увидел, как Призрак пристает к леди Бекинхолл, меня больше волновало ее благополучие, чем философствование.

Лорд Кершо быстро взглянул на Изабель.

— Не знал, что на вас напал Призрак, миледи.

Изабель вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза:

— Прошу прошения, что не поставила вас в известность, милорд.

— Такая предупредительность делает вам честь, лорд д’Арк, — продолжала леди Пенелопа, ничего не замечая. — Уверена, леди Бекинхолл едва не обезумела от страха. — Она озадаченно сдвинула брови. — А как вы вообще оказались наедине с Призраком Сент-Джайлса, миледи?

Это как раз в духе леди Пенелопы — указать на самую неловкую ситуацию за вечер.

Граф выгнул бровь и улыбнулся.

— Вы говорили, что как-то спасли Призрака. Быть может, вы знакомы лучше, чем нам известно?

Изабель прокашлялась.

— Я увидела, как Призрак проскользнул в задний коридор, и последовала за ним.

— Одна? — Красивые темные брови леди Пенелопы поползли вверх. — Как ужасно смело с вашей стороны, миледи, преследовать его в одиночку. Вы сами собирались задержать его, или у вас имелась иная причина, чтобы последовать за ним в темный коридор?

— Боюсь, мое любопытство взяло верх над здравым смыслом. — Изабель улыбнулась сквозь стиснутые зубы.

— Увы, любопытство сгубило не одну мягкосердечную кошечку, — пробормотал Уинтер.

Лорд д’Арк прищурился, переводя взгляд с Уинтера на нее и обратно.

— Любопытство определенно не стоило вашей бесценной жизни, леди Бекинхолл. Надеюсь, в будущем вы будете сдерживать свои наиболее рискованные побуждения.

— Вы выступаете за благоразумие, милорд? — Изабель скептически склонила голову набок.

— В случае с безумными убийцами — да. — Виконт выглядел суровым и решительным. — Не желаю с вами пикироваться, миледи, но когда я обнаружил вас с Призраком, мне показалось, что вы… в опасности.

Изабель сделала резкий вдох. До сей поры лорд д’Арк вел себя вполне по-джентльменски. Он не проронил ни слова о том, что нашел ее в объятиях Призрака, лишь смутно намекнул, что тот якобы угрожал ей. Она была благодарна ему за осмотрительность — если станет известно о поцелуе, ее репутации конец.

Сейчас же Изабель уловила намек на скрытую угрозу. Тем не менее она не могла позволить виконту оклеветать Призрака.

— Не думаю, что мне что-то угрожало.

— Нет? — пробормотал д’Арк.

— Нет, — решительно отозвалась она.

— Как вы можете это утверждать, когда Призрак — известный всем убийца? — воскликнула леди Пенелопа.

— Я уверена, что слухи о его пресловутых преступлениях — всего лишь слухи, не более, — возразила Изабель. — Призрак ни разу не причинил мне никакого вреда.

— А сколько раз вы с ним встречались? — живо поинтересовалась миссис Сеймур.

Изабель почувствовала, как жар заливает шею.

— Сегодня во второй.

— Многие в Сент-Джайлсе то там, то тут натыкаются на Призрака, — расплывчато заметил Уинтер. — Мне тоже доводилось видеть его. И он не показался мне дикарем.

Изабель скептически взглянула на него.

Его губы дернулись.

— И кто бы он ни был, Призрак никогда не угрожал мне. Совсем наоборот, в сущности. В прошлом году он помог поймать опасного убийцу.

— Тогда, быть может, лорду д’Арку не стоило драться с ним, — расстроенно заметила мисс Грейвс. — Быть может, Призрак не совершал никаких преступлений, и его не за что преследовать.

— У тебя слишком мягкое сердце, моя дорогая Артемис, — фыркнула леди Пенелопа. — Те, кто совершает ужасные преступления, не заслуживают нашего сочувствия. Им место либо в Бедламе, либо в тюрьме, либо на виселице.

Мисс Грейвс внезапно побелела.

— В любом случае у меня иное мнение. — Леди Пенелопа делано содрогнулась. — Я считаю, что храбрость лорда д’Арка и великолепное владение шпагой спасли нас от трагедии.

Виконт поклонился леди Пенелопе.

— Благодарю вас, миледи. Для меня это удовольствие.

— Я только одного не понимаю, — сказал лорд Кершо.

Изабель вскинула брови.

— Милорд?

— Что вообще Призрак тут делал сегодня? — вопросил граф. — Насколько мне известно, он обитает в Сент-Джайлсе — отсюда и его имя.

Изабель прокашлялась:

— Всего лишь две недели назад он совершил смелую вылазку в Тайберн.

— Он же преступник. Без сомнений, собирался напасть на нас и ограбить, — уверенно заявила леди Пенелопа.

— Или пришел, чтобы спасти кого-то, — подала голос мисс Грейвс.

Леди Пенелопа закатила глаза.

— Возможно, он охотился, — предположил Уинтер.

— Что я и говорю, — раздраженно бросила леди Пенелопа.

— Прошу прощения, миледи, — отозвался Уинтер, — но я имел в виду, что, быть может, он искал кого-то, кто причинил зло ему — или тем, кого он защищает в Сент-Джайлсе.

— Какая, однако, странная идея, — заметил лорд д’Арк.

Лицо Уинтера, когда он посмотрел на виконта, ничего не выражало.

— Разве?

«Этот чертов глупец что, хочет быть обнаруженным?»

— Полагаю, представление вот-вот начнется, — вмешалась Изабель. Нестройные звуки настраиваемых инструментов смолкли, и оркестр заиграл самое последнее чудесное сочинение мистера Генделя.

— Да. — Мисс Грейвс с энтузиазмом подалась вперед. — А вот и Ла Венециана. Она считается величайшим сопрано современности.

— В самом деле? — Леди Пенелопа приложила к глазам украшенный драгоценными камнями театральный бинокль. — Но она же такая костлявая.

Изабель вгляделась в певицу. На ней было красно-белое платье, и, даже несмотря на маленький рост, она царила на сцене. И это еще до того, как она открыла рот.

Когда высокий нежный звук поплыл по залу, Уинтер наклонился к Изабель.

— Какой великолепный голос, — прошептал он. — Можно даже забыть про ее костлявость.

Повернувшись, она посмотрела на него и увидела, что в его темных глазах поблескивают озорные искорки. Вдруг ее охватило смятение. Всего лишь полчаса назад эти же самые глаза смотрели на нее сквозь прорези маски со страстью, томительным желанием и дерзким пылом, от которых у нее захватывало дух. Она точно почувствовала мгновение, внезапную потерю точки опоры, ощущение падения и познала самый настоящий ужас.