Если в сердце живет любовь - Люси Бродбент

— Правильно делаешь, что не веришь. Врач приедет во второй половине дня. Слушай, ты же собиралась привезти тетушку.

— А она здесь. Пошла посмотреть сад.

Дружно вытягиваем шеи к окну и видим женщину сорока с лишним лет. Стоит недалеко от дома и любуется живописным прудом. Не подозревая, что находится под пристальным наблюдением, опускает ладонь в фонтан, который наконец-то снова заработал, и с удовольствием следит, как вода струится между пальцами. На ней яркое платье и практичные туфли на сплошной подошве. Новая родственница выглядит вполне симпатичной: веселые морщинки вокруг глаз, пухлые губы. Но ведь она бросила племянницу, когда та осталась сиротой, а потому твердо знаю, что не могу и не хочу проникнуться симпатией.

— Ну и как? — осторожно осведомляюсь я.

— Отлично. — Белла широко улыбается. Поправляет длинные светлые волосы и внимательно смотрит прозрачными голубыми глазами. До чего же красива! Стоит ли удивляться, что телевидение не прошло мимо?

— Она ничего? — Такого развития событий я почему-то не ожидала.

— Очень хорошая. Я боялась, что возникнет неловкость… ну, сама понимаешь, после стольких лет. Но тетя оказалась милой, Перл. Да, очень-очень милой. — Белла задумчиво смотрит в окно. — Не могу передать, как приятно наконец-то найти близкого человека. — Она стучит в стекло. Гостья из Англии поднимает глаза, и обе радостно машут. Никогда еще не видела подругу в таком счастливом возбуждении. — Наверное, это глупо, но ее приезд наполнил мое существование смыслом. Странно, да?

— Ничуть, — услужливо отрицаю я.

— Тетя пригласила меня к себе на Рождество. Только представь, Перл. После долгих лет одиночества встречу Рождество в кругу семьи! — Белла ликует, как будто узнала, что получила «Оскар».

Очень хочется спросить, из каких соображений тетя бросила ее и обрекла на эти самые долгие годы одиночества, однако молчу, чтобы не омрачать радость.

— Класс! — поддерживаю я.

— У нее много фотографий мамы и папы, — продолжает Белла.

— Ты смотрела фотографии родителей?

— Нет, они же в Англии. Но я хотя бы знаю, что осталась память. Даже не помню, как родители выглядели.

Белла совсем не похожа на себя — еще никогда не доводилось видеть ее в таком блаженном состоянии.

— Где вы встретились? Рассказывай, не терпится услышать все подробности.

— Она пришла ко мне домой. Мне не хотелось встречаться в людном месте, чтобы не попасться на глаза папарацци. Как только я открыла дверь, она бросилась меня обнимать.

— А тебе не кажется, что это как-то уж слишком? После всего, что было?

— Не кажется. Звучит, может быть, немного сомнительно, но на деле оказалось вполне естественно. Я сразу почувствовала себя так, словно вернулась домой: спокойно и уютно. Понимаешь?

Не понимаю, но все равно киваю.

— Ты ее простила?

— Не имеет смысла перетирать прошлое, Перл. Ты ведь сама не раз говорила, что иногда лучше простить и идти дальше. Поэтому я и согласилась дать ей деньги.

— Какие деньги?

— Ну, тете срочно нужна некоторая сумма, — беззаботно отмахнулась Белла.

— Сколько?

— Видишь ли, она овдовела. И у нее трое детей. Мои двоюродные братья, подумать только! Настоящая семья. — В глазах Беллы снова застыло опасное блаженное выражение.

— Но ведь ты ничего не знаешь об этой женщине! — восклицаю я жарче, чем следовало бы. В голове звучит сигнал тревоги.

— Она папина сестра, Перл, и я ощущаю ответственность.

— Но, Белла, она ведь и пальцем не шевельнула, когда ты осталась одна!

— И что же, следовать дурному примеру? Забыла, что сама не раз повторяла: «Надо поступать так, как велит сердце»?

— Но она хотя бы извинилась? Объяснила, почему не помогла тебе, не приютила?

— А зачем? Жизнь продолжается. — Говорить на скользкую тему Белле определенно не хочется.

Подруга всегда стоически переносила одиночество. Отделывалась язвительными, а порой и циничными шутками. Например, утверждала, что без родителей даже лучше, потому что не надо тащить за собой старые чемоданы. Конечно, никто и никогда не принимал подобные заявления за чистую монету. Но сейчас страстное желание обрести родственников перешло все мыслимые границы. Трудно поверить, что наивный лепет слышится из уст ироничной, рассудительной Беллы. Странная несоразмерность: подарив то, о чем она втайне так долго мечтала, судьба тут же отняла способность мыслить здраво.

— И сколько же тетя просит? — уточняю я. Чтобы сгладить остроту вопроса, делаю вид, что увлеченно пью кофе.

— Двадцать кусков.

— Двадцать тысяч! — Я едва не захлебываюсь.

— Фунтов.

— Так, значит, ты ей понадобилась только из-за денег? — Неприятно такое говорить, но приходится.

— Знаю, что понять нелегко, но все равно хочу помочь. Честное слово. У нее могут отобрать дом за долги.

— И ты даже не собираешься проверять, насколько правдива история?

— А зачем? — Белла смотрит непроницаемым взглядом, и я жалею, что спросила. — У меня же появилась семья, Перл. Семья! Исполнилась мечта всей жизни!

Невольно задумываюсь о том, что многое отдала бы, чтобы вернуть папу или, если бы не имела семьи, найти близких людей.

— А ты можешь позволить себе такую серьезную трату?

— У меня есть сбережения.

До чего же несправедливо! Белла приехала в Лос-Анджелес с пустыми руками. Она никогда не рассказывает о своих доходах и вообще не любит говорить о деньгах, но я твердо знаю, что каждый цент заработан честным трудом. Они с Джейми живут в фантастически прекрасном доме в Малибу, на берегу океана, и этот дом Белли купила на свои средства. Она ведет программу о кино на Эм-ти-ви, работает в модельном бизнесе и регулярно участвует в разговорных шоу в качестве гостьи. Неудивительно, что при такой нагрузке кое-какие денежки удается отложить. А ведь и Джейми тоже работает не бесплатно. И все же… вот так просто, ни с того ни с сего, отдать неизвестно кому целую кучу денег?

— Слушай, а почему бы тебе не повременить с ответом и немного не подумать? — осторожно предлагаю я. — Для начала съезди в гости в Англию, познакомься поближе, а потом уже решишь насчет денег.

— Тетя говорит, что сборщики долгов ждать не будут. Последние несколько сотен она потратила на дорогу сюда, потому что решила, что после стольких лет разлуки было бы грубо просить о помощи в письме. Уверяет, что я — последняя надежда. Перл, на моем месте ты бы и сама так же поступила.

Неужели? Неужели мне так же отчаянно хотелось бы найти семью? Неужели и Тэкери будет разыскивать родного отца с такой же безумной страстью?

— Хочешь познакомиться? — Белла встает.