Возвращение повесы - Джо Беверли

Тут послышался стук в дверь. Попытавшись успокоиться, Дженси пошла открывать. У порога стоял Оглторп.

– Миледи, пришел капитан Нортон. Он хочет поговорить с мистером Сент-Брайдом.

Дженси хотела бы оградить Саймона от всех на свете, но решила, что следует сообщить мужу о приходе капитана.

– Конечно, приведи его, – сказал Саймон. – Надеюсь, Нортон не перережет мне горло.

И все же Дженси чувствовала, что у Нортона есть какие-то новости. И она сомневалась, что это хорошие новости.

Когда капитан ушел, она вернулась к мужу.

– Что он сказал?

– Сказал, что хочет перерезать мне горло, – ответил Саймон с улыбкой. – Видишь ли, Нортон решил поехать вместе с нами. Гор вручил ему какие-то чрезвычайно важные документы, которые он должен доставить в Монреаль, а затем, возможно, и в Англию.

– Как странно, – пробормотала Дженси. – Какое совпадение…

– Дорогая, у тебя просто разыгралось воображение. Объяснение очень простое: Гор избавляется от всех участников дуэли.

– И от второго секунданта?

– Беднягу Делахея отправили на запад, в долину Ред-Ривер. Якобы там разлив.

– А от Плейтера?

– Пока нет. Но если Гор попытается от него избавиться, весь гарнизон взбунтуется.

Однако беспокойство не оставляло Дженси.

– А что с теми, кто был в сговоре с Макартуром? – спросила она. – От них может исходить угроза?

– О, этих людей опасаться не следует. Думаю, все они разбежались после смерти Макартура. Лучше объясни, что именно тебя беспокоит. Мне кажется, тебе не нравится, что Нортон поедет с нами. Почему, дорогая?

Дженси решительно покачала головой:

– Нет-нет, ты ошибаешься. Я вовсе не возражаю… Очень хорошо, что капитан едет с нами. Будет дополнительная защита. – Она отошла, чтобы подбросить дров в камин. – Он, должно быть, уже жалеет, что выступил твоим секундантом.

– Я так не думаю. Он в прекрасных отношениях с Гором, и тот оказывает ему всяческую поддержку. Полагаю, я тоже должен его поддержать.

Дженси вопросительно взглянула на мужа:

– Но почему?

– Видишь ли, дорогая, я ему кое-чем обязан.

– Мне кажется, ты берешь на себя чужие заботы.

Саймон рассмеялся:

– Наверное, это у меня в крови. Среди моих предков по материнской линии была леди Годива, которая проскакала по деревне голая ради того, чтобы ее супруг снизил крестьянам налоги.

– Хочешь сказать, что если проскачешь на лошади голым, то это поможет индейцам?

– Поехал бы не задумываясь, но сомневаюсь, что это оценят в парламенте.

Дженси усмехнулась:

– Зато все дамы были бы в восторге.

– Если помнишь, из уважения к леди Годиве крестьяне закрыли глаза. Неужели ты бы не закрыла?

– Нет, я ужасно любопытная. Должно быть, леди Годива была замечательная женщина.

– Ее все обожали. Она всегда боролась с несправедливостью, и так же поступал ее сын Гевард.

– Случайно, не Гевард Бодрый?

– Совершенно верно.

– Он тоже твой предок?

Саймон лукаво улыбнулся:

– Со временем у каждого человека становится множество предков.

– Но у большинства они не те, о которых пишут в книгах по истории.

– Он не прямой предок, если тебя это может утешить. Его сестра передала кровь леди Годивы через семью Баддерсли моей матери и, следовательно, мне.

– Но бунтарский дух привел Геварда к смерти, – заметила Дженси.

– У нас в семье существует другая версия. Якобы он смирился с захватчиками-норманнами и поселился в красивом поместье недалеко от нынешнего Брайдсуэлла. Он любил посидеть с королем Вильгельмом у камина и поговорить о былых сражениях.

– Вот как? Неужели это правда?

Саймон снова рассмеялся.

– Есть множество разных версий – так почему бы не поверить в более приятную? Я тоже взялся бороться с несправедливостью, но я, – он протянул к ней руку, – я уже получил за это награду.

Дженси тоже засмеялась, но рассказ про леди Годиву и Геварда очень взволновал ее и огорчил.

Это у него в крови.

«Передала кровь леди Годивы…»

Саймон не сомневался: кровь женщины, умершей восемьсот лет назад, могла передаться ему и его близким. Что он подумает, если когда-нибудь узнает, что она, Дженси, – из семьи бродяг и воров? Так что же делать? Сказать ему правду или нет?

Тут в комнату зашел Хэл; он сообщил, что нашел подходящее судно, которое завтра отправляется с грузом в Кингстон.

– Капитан согласился за особую плату причалить к берегу, если поднимется шторм, – добавил Хэл.

– Вот и хорошо, – кивнула Дженси.

– Полагаю, что нет никакой необходимости причаливать, – проворчал Саймон. – Я уже в полном порядке.

– Ничего подобного, – возразила Дженси. – Плейтер сказал, что тебе необходим покой.

– Он ничего не понимает, этот Плейтер. И ты тоже.

Дженси подбоченилась:

– Помолчите, сэр. Я лучше знаю, что вам сейчас нужно и как за вами ухаживать.

– В самом деле? – Саймон ухмыльнулся.

– Да, знаю, можешь не сомневаться, – ответила Дженси, направляясь к двери.

Покинув комнату мужа, она снова занялась упаковкой вещей.

Как только жена вышла, Саймон сказал:

– Помогите мне встать.

Хэл и Оглторп с сомнением посмотрели на него, но спорить не стали.

Спустив ноги с кровати, Саймон побледнел и застонал от боли, пронзившей ребра.

– Лучше ложись, – сказал Хэл. – Не стоит сейчас подниматься.

Саймон решительно покачал головой:

– Нет-нет, теперь все в порядке. Пододвиньте скамеечку под ноги.

Когда ноги коснулись скамейки, стало немного легче. Осторожно выпрямившись, он убрал ноги со скамейки и, поднявшись, проворчал:

– Чувствую себя иссохшим старцем. Но все не так уж плохо…

Тут голова у него закружилась, ноги подкосились, и он ухватился за мужчин, чтобы не упасть.

– Черт, Дженси была права. Мне еще рано вставать.

– Совершенно верно, – подтвердил Хэл. – Ложись же.

– Нет-нет… Чтобы вернулись силы, нужно двигаться. – С помощью Хэла и Оглторпа Саймон осторожно ступил на ковер, затем проковылял до камина и обратно. Каждое движение вызывало острейшую боль, но он терпел. Добравшись до кровати, со вздохом пробормотал: – Я думал, что сумею дойти до корабля.