Желание леди - Виктория Александер

Найджел отпрыгнул, как будто подстрелили его или взорвалась сама Фелисити, зацепился за телескоп, потерял равновесие и повалился назад. Фелисити протянула руку, чтобы удержать его, но опоздала. Он упал с грохотом, разбив створчатые двери, пролетел по инерции балкон и вылетел через перила. Фелисити с ужасом наблюдала за происходящим, а потом поступила так, как могла бы поступить молодая женщина, видя, что любовь всей ее жизни падает, возможно, разбивается насмерть. Она закричала.

В следующее мгновение дверь спальни с шумом распахнулась, и в комнату вбежали отец и мать.

– Ради всего святого, что здесь происходит?

Отец сразу приметил пистолет на полу, разбитую жардиньерку и сломанную балконную дверь.

– Фелисити…

– Отец, это Найджел. – Фелисити подбежала к балкону и выглянула за перила. – Найджел! Ты меня слышишь? Как ты?

– Найджел?! – Отец повысил голос и встал рядом. – Ради всего святого, кто такой этот Найджел?

– Понятия не имею, – отозвалась мать и поторопилась встать с другой стороны дочери. – Но он жив.

– Найджел Кавендиш, отец. Я очень надеюсь, что он ничего себе не сломал.

Фелисити перегнулась через перила, но было слишком темно, чтобы что-нибудь увидеть.

– Найджел.

– Найджел Кавендиш? – возвысил голос отец. – Тот самый Найджел Кавендиш?

– Подозреваю, что именно он. – В голосе матери прозвучала нотка любопытства. – Это ответ на один вопрос.

– Никакой это не ответ! – возмутился отец. – Найджел Кавендиш! – Он произнес имя Найджела так, будто ощутил пренеприятный вкус.

– Да, отец, Найджел Кавендиш, – резко заметила Фелисити. – Тот самый Найджел Кавендиш, и, возможно, в этот самый миг он испускает последний вздох!

Снизу раздался стон. Фелисити снова перегнулась через перила.

– Как ты себя чувствуешь?

– Найджел Кавендиш, – пробормотал отец. – Я сейчас же пошлю кого-нибудь помочь ему.

Мать повернулась и направилась из комнаты.

– Думаю, из-за шума уже никто не спит.

– Найджел… – Сердце Фелисити сжалось от страха. Даже если он жив, он, возможно, серьезно пострадал. – Скажи хоть что-нибудь.

Снизу донесся слабый голос Найджела:

– Этот чертов куст с шипами…

– Кусты! Да, конечно, я и забыла о кустах. Слава Богу, Найджел, что ты упал на них, – отозвалась Фелисити. – Кусты смягчили падение.

Найджел застонал.

– Полагаю, я не ранен серьезно, но помощью воспользовался бы. Я словно в ловушке. Шипы, знаете ли.

– Шипы – самое меньшее, что должно вас беспокоить, мистер Кавендиш, – прозвучал в ночи разъяренный голос отца.

Найджел помолчал, потом снизу донесся его голос:

– Лорд Данбери, я полагаю?

– Очевидно, это не все, что вы полагаете, – резко заметил отец Фелисити.

Фелисити поморщилась. Она редко слышала, чтобы отец говорил таким тоном.

– Бедный Найджел, – пробормотала она.

Вероятно, ему придется иметь дело не только с синяками и царапинами, придется иметь дело и с отцом. Она заметила под балконом какое-то движение и поняла: помощь подоспела. Нужно было подойти к Найджелу и увидеть самой, насколько серьезно он пострадал. Выпрямившись, она отвернулась от перил и шагнула в комнату.

Отец преградил ей дорогу.

– Полагаю, всему этому есть рациональное объяснение.

Она уверенно кивнула:

– Совершенно верно.

Он заговорил, тщательно подбирая слова:

– Ты можешь объяснить его присутствие в твоей комнате посреди ночи…

– Сейчас рассвет, – подсказала Фелисити.

– Откуда следует вопрос: сколько времени он пребывал в твоей комнате? – возвысил голос отец. – Только дурак полезет к леди в спальню перед самым рассветом.

– Он не очень хорошо соображал, – промямлила Фелисити.

Отец некоторое время вглядывался в нее.

– Фелисити, я не ожидал от тебя подобного поведения. Я и представить себе не мог, что ты свяжешься с мужчиной, у которого такая репутация, как у Кавендиша. Я думал, у тебя есть голова на плечах.

– Есть. Отец, учтите, я не забиралась к нему в комнату. И вам следует знать, что его не приглашали.

– Что ж, тогда дело другое. Тогда это будет не более чем ложный шаг в глазах общества. Не более значительный, чем если бы он приехал на бал, приглашение на который не получал, – с сарказмом заметил отец.

– Ах, мы просто можем забыть об этом происшествии. Ведь можем? – с надеждой поинтересовалась Фелисити.

– Нет, совершенно не можем! – взорвался отец. – Мужчина, особенно с такой репутацией, как у Кавендиша, найден в комнате молодой женщины в глухую ночь…

– Вообще-то его не находили в моей комнате…

Отец сжал губы.

– Тогда позволь изложить это по-другому. Мужчина найден в кустах под балконом молодой женщины, потому что упал с балкона…

– Это точнее, – тихо заметила Фелисити.

– …должен понести ответственность. Его следует наказать.

Фелисити фыркнула.

– Я предпочла бы не думать о себе как о наказании.

– Ты что, сошла с ума? Вне всякого сомнения, все слуги в доме уже проснулись. К утру об этом происшествии узнает каждый слуга во всех окрестных домах. К вечеру новость облетит город. Мужчина упал с балкона женщины после того, как раздался выстрел, да о таком происшествии сплетники только мечтают. Присовокупить к этому карлика с обезьяной – вот вам и материал для создания легенды!

Фелисити смущенно нахмурилась:

– Карлик и обезьяна?

– Это несущественно. – Отец отмахнулся от вопроса, и Фелисити еще раз поняла, что у нее гораздо более уравновешенные родители, чем ей хотелось.

– Фелисити! Твоя репутация будет изодрана в клочья. Все надежды на хорошую партию растают как дым. Твое будущее разрушено.

– Значит, я скомпрометирована?

– Не знаю, – огрызнулся отец. – А ты сама-то как скажешь, скомпрометирована?

– Разумеется, нет, – возмутилась Фелисити. – В прямом значении этого слова – нет. Не случилось ничего предосудительного.

– Должно быть, этому стоит порадоваться, хотя в нашем мире это едва ли имеет значение. Видимость действия разрушительна в той же самой мере, что и само действие. Прежде чем действовать дальше, хочу узнать, испытываешь ли ты по отношению к этому мужчине какие-либо чувства.