Каждый твой взгляд - Шерри Томас

— Неужели все посетители так странно ведут себя в моем присутствии? — послышался за спиной ее голос. — И неужели вы при каждом визите белеете как полотно и убегаете прочь из комнаты?

Дэвид наконец-то вздохнул полной грудью. К счастью, ничего страшного не случилось. Своим появлением Мартин не разрушил дамбу, сдерживающую поток ее памяти.

— Кто же все-таки этот человек?

Гастингс снова замер. Настойчивый вопрос показывал, что на этот раз подозрение зашло далеко; светлые локоны, даже самые упругие и шелковистые, не помогут отвлечь пытливое внимание.

— Не подскажете, почему автор книг по истории Англии счел возможным нанести визит в столь поздний час? И кстати, почему вы вели себя так странно?

Наступила пауза. Немедленного ответа не последовало.

Хелена заговорила более настойчиво:

— Что вы скрываете? По какой причине ни разу на меня не посмотрели? Известно ли вам, что выглядите так, словно считаете себя виноватым, хотя трудно предположить, в чем именно?

Кажется, пришло время открыть правду.

Дэвид провел пальцем по краю дубовой панели.

— Дело в том, что я тайно ревновал вас к мистеру Мартину. Вы проявляли к нему особый интерес, — признался Гастингс, все еще не осмеливаясь обернуться.

— Особый интерес к мистеру Мартину? — озадаченно переспросила Хелена.

— Да, к мистеру Мартину.

— Но замуж вышла не за него, а за вас. Разве это не доказывает явного предпочтения?

Дэвид вцепился в край панели, как будто искал в ней спасения.

— Мы не женаты, — с трудом шевеля губами, произнес он. — Только притворяемся супругами.

Хелена, кажется, поняла отдельные слова, но смысла сказанного уловить не смогла.

— Как можно притвориться супругами? Что, у нас была ненастоящая свадьба? И мои родные позволили устроить подобную шутку? — Она нервно вздохнула. — Или они ничего не знают?

— Знают, но не имеют возможности выбирать, а потому вынуждены поддерживать обман… во всяком случае, в глазах общества.

Хелена окончательно растерялась и не знала, как реагировать на невероятную историю: смеяться или обижаться.

— Объясните же скорее!

На миг Дэвид поднял глаза к потолку, как будто умолял высшие силы о помощи.

— В той жизни, которая стерлась из памяти, вы любили не меня, а мистера Мартина.

Хелена удивилась, что смогла твердо устоять на ногах.

— Не верю, — сказала она. А может быть, не сказала, а закричала, потому что Дэвид вздрогнул от внезапной силы ее голоса. — Я не могла любить мистера Мартина, потому что, увидев его, не почувствовала ровным счетом ничего!

— И все же любили с тех пор, как вам исполнилось двадцать два года, — меланхолично подтвердил Дэвид.

Что это? Нелепый сон, из которого никак не удается вырваться? Пять лет любить мистера Мартина?

— В таком случае почему же я не вышла за него замуж?

Дэвид пожал плечами.

— Обстоятельства помешали.

Хелена мучительно пыталась заглянуть в глубину сознания, за плотный занавес забвения, однако прошлое оставалось непроницаемым, как густой лондонский туман.

— Он джентльмен, я леди. Какие обстоятельства могли помешать нам вступить в брак, если мы того хотели?

— Он уже связал себя обязательствами прежде, еще до знакомства с вами. Не был помолвлен, но внушил весьма серьезные надежды. И не смог противостоять ожиданиям.

Смысл витиеватой фразы отозвался в сознании раскатом грома.

— Мистер Мартин женат?

— В весьма значительной степени.

— И когда же он женился?

— В феврале девяносто второго года, через шесть месяцев после вашей первой встречи.

Хелене показалось, что ее с силой толкнули в грудь.

— И несмотря ни на что, я любила его вплоть до катастрофы?

— Любили до такой степени, что не обращали внимания ни на кого другого. А со временем даже убедили его в необходимости тайных встреч.

Сейчас Хелена чувствовала себя так, будто лежала на земле, а дикие звери безжалостно ее топтали и рвали на части.

— Но как? Когда?

Лицо Гастингса потемнело от боли.

— Когда начался роман, известно только вам двоим, и больше никому. Могу сказать лишь одно: я обнаружил это в январе нынешнего года, после чего сестра и невестка немедленно увезли вас в Америку — от греха подальше.

И правильно сделали. На их месте Хелена поступила бы точно так же.

— К сожалению, чувства оказались настолько прочными, что, едва вернувшись, вы сумели вырваться из-под опеки семьи и встретиться с Мартином в отеле «Савой». Вот только свидание это организовала его свояченица. Специально для того, чтобы застать вас обоих на месте преступления.

От шока, унижения и презрения к себе Хелена с трудом дышала. Она смотрела на Гастингса, желая одного: чтобы тот замолчал. Но виконт неумолимо продолжал свой безжалостный рассказ:

— Я довольно близко знаком с мужем миссис Монтит, и он рассказал о ее интригах. К тому же мне повезло перехватить телеграмму, которую эта змея отправила Мартину от вашего имени. В результате я последовал за ним из клуба в отель, а когда понял, что должно произойти с минуты на минуту, бегом бросился по лестнице в номер, чтобы предупредить вас об опасности, в то время как свояченица поднималась туда же в лифте. Предпринимать что-то серьезное было уже некогда, а потому мы спрятали Мартина в ванной, а сами притворились, будто только что тайно поженились и празднуем медовый месяц.

В глубине души все еще теплилась надежда: секунда — и Дэвид рассмеется, признается, что пошутил. Однако разум заставил принять всю жестокость правды.

Хелена помолчала.

— И сколько же времени прошло между нелепым событием в отеле и катастрофой?

— Под экипаж вы попали на следующее утро.

Что сказал мистер Мартин? «Если кто-то и должен просить прощения, то исключительно я. Насколько понимаю, несчастный случай произошел, когда вы спешили на встречу со мной — скорее всего чтобы обсудить новую работу».

Нет, не о новой работе собиралась она разговаривать. Хелена густо покраснела. Трудно было представить себя бегущей по улице вслед за мужчиной, не замечая ничего вокруг.

— Неужели действительно ничего не помните? — тихо спросил Гастингс.

Она покачала головой. Наверное, так даже лучше. Господи, до чего же унизительно! Преследовать женатого человека, как будто он украл ее ридикюль.

— Что я в нем нашла? — Вопрос прозвучал словно во сне. Хелена искренне не понимала, как могла нарушить все мыслимые правила приличия ради того, кто во время недавнего визита не вызвал ни тени интереса.