Женщина с дурной репутацией - Аманда Маккейб

— Эрмано был ее любовником? — спросила Джульетта.

— Разумеется, но лишь одним из многих. Моя мать была красива, образованна, весела и умна. Самая популярная женщина в городе. Ему хотелось заполучить ее любой ценой.

Джульетта не сомневалась в этом. Эрмано всегда стремился завладеть самым лучшим, всегда желал того, что ему не принадлежало.

— Что случилось после того, как она умерла? Как ты попал в Испанию?

— Я видел, как ее убивали, однако убийцы меня не заметили. Я спрятался за ширмой, а после того как они ушли, совершив злодеяние и забрав драгоценности, я бежал. Бежал среди ночи, обезумев от страха. Я обнаружил лодку близ Арсенала и спрятался в ней. Когда утром лодка вышла в лагуну, я пробрался на корабль, направлявшийся в Барселону. Оказалось, корабль принадлежит Хуану Веласкесу. Он пожалел меня и отвел к своей жене. К сожалению, у них не было детей, и они воспитали меня как своего сына. Однако я никогда не забывал Веронику…

Вдруг Марк ударил рукой по стене — раздался треск, похожий на гром. Прочное стекло иллюминатора заскрипело.

— Я вел себя как трус! Только трусливый дезертир мог ее бросить так. Мне тут же надо было гнаться за убийцами.

— Нет! — вскрикнула Джульетта. Она бросилась к нему и взяла его за руку. Марк хотел вырвать руку, но Джульетта не отпускала. — Ты был еще ребенком. Что ты смог бы сделать?

Марк уставился на нее невидящим взглядом. Прошлое держало его в своей власти.

— Я мог бы отомстить за нее.

Джульетта покачала головой:

— Они непременно убили бы тебя. Ты правильно сделал, что убежал, сохранил себе жизнь и вырос таким мужчиной, как ты есть.

— Трусом?

— Нет. Тем, кто сумел победить пиратов, способен командовать кораблем и добиться послушания матросов. Это под силу лишь человеку недюжинной силы. Храбрости. — Джульетта игриво улыбнулась ему. — Ты уже доказал свою храбрость тем, что связался со мной.

Марк наградил ее улыбкой, его глаза снова заблестели.

— Джульетта, моя мать достойна мести. Однако я, сын, бросил ее, когда она лежала в луже собственной крови. В зале Грацциано.

Где же был Эрмано, когда это случилось? — задумалась Джульетта. Почему он не отомстил за свою любовницу? Почему Марк не сказал, что он и раньше знал Эрмано? Однако Джульетта не хотела бередить застарелую боль. Она знала, как легко потерять душевный покой и навсегда погубить себя.

— Она знает, что ты делал все эти годы, чтобы сохранить ее доброе имя, — сказала Джульетта. — Она смотрит на тебя с небес и видит, что ты стал героем этого города. Что же до убийц, они непременно уже получили наказание. Убийцы долго не живут и не умирают своей смертью.

Марк неожиданно обнял Джульетту, привлек к себе и впился в ее уста. Поцелуй был жестким, отчаянным, и она ответила ему столь же страстно. Все получилось естественно, в их поцелуе не было ничего наигранного, только жар страсти, прикосновение языка к языку, уст к устам от избытка чувств и горя, накопившихся за многие годы.

Прошлое осталось позади, его не изменишь, не вернешь, однако оно полностью не умерло. Все время неотступно следовало за ними, изменило ход событий. Призраки Джульетты всегда были с ней. Призраки Марка тоже. Только во время взрыва страстей они отступали, но лишь на мгновение. В его объятиях она могла забыться.

Но ей хотелось забыть все! Чтобы они оба залечили шрамы прошлого и знали только друг друга. Она была способна на это.

Джульетта отошла от Марка, рванула ленты своего плаща, и он упал с ее плеч. На ней осталось лишь простое шерстяное платье. Она принялась возиться с холодными застежками, но руки вдруг перестали слушаться. От досады Джульетта заплакала, ей хотелось вырваться из плена тканей.

— Иди сюда, мое Солнце, — прошептал Марк, протягивая к ней руки. Он повернул Джульетту и сзади расстегнул ее лиф. Его руки дрожали, дыхание учащалось, он дышал ей в затылок, шевеля завитки зачесанных вверх волос, заставляя ее дрожать от отчаянного желания.

Платье упало у ног Джульетты, она отбросила его ногой, сняла снежно-белую сорочку через голову. Та тоже упала на дощатый пол. Джульетта обернулась и обняла Марка. Его бархатный дублет приятно ласкал кожу, Джульетта прыгнула в объятия Марка и крепко обхватила его ногами за талию. Удивленный Марк рассмеялся, держа ее в своих руках, и прильнул губами к ее волосам.

— Синьор капитан, мне кажется, на тебе слишком много одежды, — прошептала она. Джульетта откинула голову назад, открывая его губам доступ к своей шее, груди, плечам.

— На тебе тоже слишком много одежды, — проворчал Марк.

— Слишком много?

Марк отстранился от ее шеи и улыбнулся:

— Дорогая, каблуки твоих туфель наступили на меня.

Джульетта расхохоталась:

— Синьор, в таком случае тебе следует скорее отнести меня в постель, ибо мне не хочется отпускать тебя даже на секунду.

Марк тут же последовал ее совету, направился к кровати, не отпуская Джульетту, обхватившую его ногами. Он наклонился, снял одеяло и опустил ее на приятные прохладные простыни. Но сам не лег, а сорвал с себя одежду, бросил ее на пол и осторожно опустился на колени у нее в ногах.

Джульетта приподнялась на локтях и смотрела, как он снимает ее обувь — модные атласные туфли на высоком изогнутом каблуке с пряжками из серебра.

— Да, — мрачно произнес Марк, отбросив туфли, которые со стуком упали на пол. — Без них лучше.

Джульетта рассмеялась, растянулась на мягких простынях и уставилась на бимсы, оказавшиеся низко над ее головой.

— Я слышала, что в Венеции найдутся мужчины, которые неплохо заплатят, если их пинать высоким каблуком, — заметила она. — Это любимая тема одной куртизанки, часто посещающей мой магазин. Она рассказывает захватывающие истории…

— Увы, я к ним не принадлежу. Я обычный мужчина, мне больше по душе простые радости. — Марк все еще не отпускал ее ногу, поднеся ее к своим губам, провел языком по подъему, изгибу лодыжки.

Джульетта резко втянула воздух, вся изогнулась, почувствовав, как горит ее тело.

— Радости от прикосновения к телу женщины, — пробормотал он.

Его язык поднимался выше и достиг чувствительной точки близ колена. Его поцелуй затянулся, губы прижались к пульсировавшей точке. Джульетте казалось, что она заплачет от удовольствия.

— Ты пахнешь жасмином.

— А ты — морем, — прошептала она, зажмурив глаза, когда его язык стал подниматься еще выше между ее ног. Марк приподнял ее ноги, его губы достигли внутренней стороны бедра. — Ты пахнешь свободой.

— Джульетта, я могу сделать тебя свободной, — ответил он. Она почувствовала прикосновение его шероховатой щеки к нежному телу чуть выше женской прелести, которая сгорала, дожидаясь ласк. — Я могу дать тебе все, что ты захочешь.