Параллельно любви - Екатерина Риз

Марина пригладила Юле волосы, которые растрепались под шапкой, и улыбнулась девочке.

— Что ты хочешь?

— Можно всё-всё попросить? — Алексей ей кивнул. — Тогда хочу всё!

Асадов рассмеялся, а потом поднял ребёнка со стула.

— Тогда пошли вместе, сама всё-всё выберешь. Марин?..

— Мне чай с лимоном.

Алексей смешно наморщил нос, а затем заявил:

— Ты прекрасно выглядишь.

— О Боже… — Она выразительно закатила глаза. — Ну, хорошо! Мне пирожное.

Он довольно улыбнулся.

Съев пирожное, выпив сок и вдоволь насмеявшись на Алексея, который без конца шутил и веселил их, Юля убежала в другой конец зала, где была оборудована детская площадка и играли другие дети. Марина намеренно пыталась не терять девочку из вида, неожиданно осознав, что больше не может спокойно смотреть Лёшке в глаза. Молчание затягивалось и оба из-за этого нервничали.

— Твои родители её уже видели?

— Да. — Она всё-таки повернулась к нему. — Как только разрешили снова встречаться, так они и приехали.

— Это хорошо.

— Она им очень понравилась.

— Я рад. Очень хорошая девочка.

— Ты уже говорил.

— Да…

Марина принялась теребить салфетку.

— Я обязательно приеду и сама Григория Ивановича поблагодарю. Если бы не он, не знаю, чтобы мы делали.

Асадов легко улыбнулся.

— Ты им Юлю привези, им не терпится познакомиться с ней.

Они встретились взглядами.

— Привезу, — пообещала она. — Конечно, привезу.

— Почему ты боишься смотреть на меня?

Марина вдруг покраснела.

— Я не боюсь.

— А не смотришь.

— Лёш, пожалуйста…

— Я ничего такого в виду не имел. Видишь, сижу, даже не шевелюсь, хотя очень легко мог бы взять тебя за руку.

Она отрицательно покачала головой, а Асадов неожиданно согласился.

— Я знаю. И делать этого не буду. Просто мне кажется, что ты хочешь мне что-то сказать, но постоянно себя останавливаешь. Это так?

Марина вновь собралась покачать головой, но в последний момент себя удержала, и призналась:

— Это так.

Он довольно невесело усмехнулся.

— Я так и знал.

— А вот это уже запрещённый приём.

— И это я знаю. Так что ты хотела мне сказать?

— Да, собственно, ничего. Просто я…

— Что?

— Не хотела к тебе идти, — решилась всё-таки она на признание. — За помощью, в смысле.

Алексей помолчал, заметно было, что её слова его совсем не обрадовали.

— Почему?

— Да не потому о чём ты подумал. К кому я ещё могла пойти, как не к тебе?

— К этому своему… Как его… — Лицо Асадова красноречиво перекосило. Марина не выдержала и фыркнула.

— Господи, ты совсем не меняешься!

— Вот уж глупости!

Хотел ещё что-то добавить, но Марина его перебила.

— Аркаши больше нет в моей жизни.

Лёшкин взгляд тут же стал серьёзным.

— Почему?

— Потому что… Это, конечно, не твоё дело, но я скажу. Он поставил меня в такое положение, что нужно было выбирать — он или Юля. Я выбрала Юлю.

— Он не захотел?..

— Не захотел, — подтвердила Марина, уворачиваясь от настырного взгляда Алексея.

— А ты?

Появилось некоторое раздражение.

— Если ты хочешь выяснить, сильно ли я страдала, когда он ушёл, то нет — не сильно! Я знала, что он так отреагирует, поэтому не удивилась. Нужно было просто сделать выбор, и я его сделала.

— Да ладно, не злись. — Алексей вроде бы попытался её задобрить, но на лице промелькнуло удовлетворение. — Я просто спросил.

Подобное притворство Марина даже ответом не удостоила. Промолчала, но Асадов сам напомнил ей о сути их разговора.

— Так почему ты не хотела идти ко мне за помощью?

— По этому вопросу не хотела.

— Марин…

— Я боялась, что ты… Обидишься, в общем.

— Обижусь? — Алексей непонимающе смотрел на неё.

Очень трудно было об этом говорить, приходилось подбирать практически каждое слово, да ещё люди вокруг… Сбивали с мысли.

— Мы же говорили об этом… Тогда. Ты хотел, а я… отказалась, в общем. А теперь вот…

— Марин, что за глупости?

Она кинула на него быстрый взгляд.

— Не обиделся?

— Я уже давно на тебя не обижаюсь.

Она умоляюще на него посмотрела, и он тут же стал серьёзным.

— Я не думаю, что приёмный ребёнок мог нас… то есть, спасти положение. Тогда. Дело ведь не в усыновлении, я прав? Дело в ребёнке. Вот в этой маленькой девочке и больше ни в ком.

Ужасный, ужасный разговор. Марина не сразу сумела отвести взгляд от глаз Алексея, а это нужно было сделать. Вновь повеяло какой-то безнадёгой, и Марина поспешно отыскала глазами Юлю.

— Ты долго на меня злилась, Марин?

Не нужно было пояснять, о чём он говорит, произносить какие-то лишние слова. Она только плечом дёрнула, якобы рассержено.

— Может, я до сих пор на тебя злюсь?

Алексей улыбнулся.

— Не злишься.

— Ещё раз так улыбнёшься, и разозлюсь.

— Откуда ты знаешь, как я улыбаюсь? Ты же на меня не смотришь?

Это была такая игра, которая обоих сводила с ума.

— Я знаю, — пробормотала Марина, не удержавшись, и в который раз порадовалась, что подбежавшая Юля спасла положение. — Наигралась?

— Да, я попить хочу.

— Садись давай. — Алексей притянул девочку к себе и усадил к себе на колени. — А пирожное?

— Да!

— Нет, — покачала головой Марина. — Тамара Ивановна что скажет, когда ужинать не захочешь?

— А я… А я ей скажу, что пирожных наелась!

Алексей рассмеялся.

— Вот, правильно. Надо всегда говорить правду. Пошли пирожное выбирать?

Юля с готовностью кивнула и взвизгнула, когда Асадов поднялся и немного подкинул её вверх.

Марина наблюдала за ними, как они стоят у витрины, выбирают самое красивое пирожное, и боялась, что всё это больше никогда не повторится.

" " "