Счастливого Рождества! - Сьюзен Мейер

Два ряда белых свечей, окруженных белыми розами и остролистом, образовывали проход, по которому Кассандру ее отец должен был подвести к Гейбу. В, дальнем конце освещенной свечами, усыпанной цветами гостиной стоял Гейб, а перед ним – взъерошенный священник, которого, казалось, так поспешно вытащили из дома, что он не успел причесаться.

Слева от них, одетые в самые прекрасные наряды, которые когда-либо доводилось видеть Кассандре, сидели Лоретта и Сэм. Справа, в розовом платье, одолженном у Лоретты, сидела Джинджер, украдкой смахивающая слезы. А рядом с Джинджер, как всегда бросая вызов условностям, сидела Эмма с Кэнди на коленях.

Но Кассандра видела одного только Гейба. И не потому, что в черном смокинге он был неотразим, а потому, что он любит ее. Эта новость была такой ошеломляющей, что молодая женщина не могла перестать думать о ней, наслаждаться ею. Музыка слов Гейба, высказавшего свою любовь и желание взять ее в жены, звучала в голове Кассандры, опьяняя, окрыляя, бесследно разогнав тревоги последних дней.

Органист взял первый аккорд торжественного марша, и Кассандра с отцом двинулись по проходу. Молодая женщина встала рядом с Гейбом, благодаря небо за то, что согласилась участвовать в спектакле, что подозрения Эммы заставили их идти до конца, и в том числе получить официальное разрешение и сдать кровь на анализ. Все было слишком хорошо, чтобы можно было поверить. Больше похоже на волшебную сказку.

Священник попросил молодых повернуться друг к другу, и Кассандра посмотрела на Гейба, готовая дать торжественную клятву.

Гейб выглядел таким счастливым, каким она его никогда не видела, и у нее на глаза навернулись слезы. Все эти дни Кассандра переживала, что оказывает ему плохую услугу, помогая уклониться от поисков настоящей любви, но все это время она и была этой самой любовью.

Молодые произнесли слова торжественной клятвы, Гейб поцеловал Кассандру, и волшебная сказка воплотилась в жизнь. Губы у него были нежные и теплые, плечи, на которые она положила руки, могучие, а сердце билось ровно, в унисон с ее сердцем.

Вернувшись назад по проходу меж белых роз и свечей, молодые приняли поздравления, и начался праздничный ужин. Гости веселились вовсю, и уже через час начались танцы. Но Кассандра и Гейб ускользнули от них. Гейб нашел ее пальто, и они незамеченными вышли из дома и сели в машину.

Не успела захлопнуться дверца, как Гейб привлек Кассандру к себе. Крепко обняв ее, он с жадным восторгом прижался поцелуем к ее губам.

– Кажется, всю свою жизнь я ждал именно этого!

Сердце Кассандры готово было выпрыгнуть из груди.

– Кажется, всю свою жизнь я ждала тебя, – призналась она.

– Я тебя не разочарую, – пылко шепнул он.

Глупо улыбаясь, Кассандра отодвинулась от него.

– Знаю, но давай отложим разговоры и обещания на потом. Мы теряем драгоценное время. Скоро начнет светать. Если мы не уедем прямо сейчас, у нас почти не будет времени.

– Но мы не вернемся, – сказал Гейб, трогаясь с места. – По крайней мере недели две.

– Но Кэнди...

– Ей будет замечательно с моими родителями, или с твоими, или со всеми вместе, черт побери. А я хочу уехать. Со своей женой.

– Ты прав, – согласилась Кассандра, чувствуя что-то незнакомое, заполняющее грудь. Она на несколько недель переложит на других свои обязанности ради того, чтобы побыть с любимым мужчиной – ее мужем, – отправившись в таинственное путешествие... – Но у меня же нет никакой одежды, – вдруг встрепенулась она.