140 ударов в минуту - Агния Арро

Саркис

После просмотра фильма идём на фудкорт за вредной, но вкусной едой. Картошка фри с соусом, молочные коктейли и конечно бургеры. Девчонки обсуждают комедию, звонко смеясь и активно жуя. У меня совсем нет аппетита. Откинувшись на спинку стула, просто наблюдаю за ними. Такие довольные обе. Мне удивительно хорошо сейчас. Из глубины поднимается знакомое ощущение — семья. Начинает казаться, что сейчас мы вернёмся домой, а там мама…

Тряхнув головой, отгоняю щемящую тоску. Стефа замечает перемены в моём настроении.

— Ты чего? — касается пальцами руки, лежащей на столе.

— Да так, — поморщившись, беру свой коктейль и делаю несколько больших глотков. — Куда дальше?

— Домой. Тебе надо лечь. Ты и так на ногах весь день.

Смотрю, как после этих слов гаснет огонёк в глазах сестры. Ана опускает голову ниже и тщательнее, чем надо, ковыряется картошкой в соусе. Начинает шмыгать носом. Чёрт, только этого не хватало!

— Иди-ка сюда, — взяв сестрёнку за запястье, тяну к себе. Подходит. Устраиваю на колене. Вытираю слёзы с её щёк. — Рассказывай.

— Я просто соскучилась, — хнычет Анаит, обнимая меня и утыкаясь мокрым носом в шею.

— Прости, пожалуйста, — шепчу ей в висок.

Ко мне возвращается ощущение, что я её бросил. Хоть и отвоевал у опеки, но всё равно ведь бросил!

— Ан, я стараюсь приезжать, как только появляется возможность.

— Знаю. Всё равно скучаю без тебя и без мамы. Арман и Нари всё время тётю Наташу зовут «мама», «мама». А у меня нет мамы. Тётя Наташа берёт меня играть и гулять. С младшими братиком и сестрёнкой весело. Только я всё равно чужая… — судорожно вздыхает Анаит. — Я очень сильно скучаю по тебе и маме, Кис, — плачет мой самый родной человечек в этой проклятой вселенной.

Крепче прижимая к себе сестру, утыкаюсь губами ей в макушку. Смотрю на Стефу. Опустив взгляд в стол, она тоже едва не плачет. Надо это прекращать. Столько слёз разом я не вывезу.

— Поедешь с нами сегодня? — предлагаю сестре.

Не могу я её в таком состоянии взять и отвезти в дом к отцу. Это же настоящее предательство!

— А можно? — поднимает на меня заплаканные глаза.

— Сейчас решим.

Достаю телефон и звоню Наталье. У неё можно не спрашивать разрешения. Предупреждаю, что Ана переночует у нас. Завтра сам привезу (а может и нет). Женщина обещает передать нашему «донору».

Вызываю машину и везу своих девчонок домой.

Анаит входит в квартиру и сразу мчится к себе в комнату.

— Ух ты… — раздаётся оттуда.

Улыбнувшись, заглядываю к ней. Оценив, как висят новые занавески, она запрыгивает на свою кровать и с довольной моськой смотрит в потолок. Мне её здесь тоже очень не хватает. Сейчас всё так правильно. Все дома.

Спрыгнув с кровати, Ана идёт к книжной полке. Снимает с неё мамину фотографию в деревянной рамке. Целует и прижимает к груди. Подхожу сзади, кладу ладони сестрёнке на плечи, аккуратно сжимаю пальцы в знак поддержки. Она накрывает мою ладонь своей. Так и стоим молча долгие несколько минут.

— Я пойду переоденусь, ладно?

— Ага, — Анаит ещё раз целует мамину фотографию. Бережно ставит её на полку и отправляется исследовать свой шкаф.

Переодеваюсь у себя. Встречаемся со Стефой на кухне. Она пьёт воду, я ищу резервную пачку сигарет.

— Твой отец не будет ругаться за то, что мы забрали Анаит? — спрашивает жена.

— Будет, но мне по хер. Я на балкон, — вытянув одну сигарету губами, остальную пачку кладу обратно на полку.

Стефа выходит ко мне. Прячу окурок в кулак, чтобы не дымить на неё. Молча смотрим вниз, иногда косясь друг на друга.

Докурив, встаю у неё за спиной, обнимаю, устроив обе ладони на плоском животике. Так приятно прижимать её к себе. Если бы жена снова не превратилась в напряжённый комочек, вообще было бы отлично.