Спорим, будешь моей - Елена Тодорова

Только если ты в этом доме будешь со мной…

© Лиза Богданова

Едва мы входим в клуб, на нас громоподобными басами обрушивается музыка. Она не имеет ничего общего с той, которую включает в своей машине Артем. Этот психопатический грохот и звон – нечто нездоровое. Я стараюсь не выказывать своего неприятия. Судорожно сжимаю крепкую ладонь Чарушина и покорно шагаю следом. Он, наверное, чувствует мою нервозность. Тут же оборачивается.

– Боишься? – прижимается губами к уху.

Мотаю головой.

– Никто тебя не узнает, отвечаю, – сказав это, отстраняется и оглядывает меня с головы до ног.

Чарушин и раньше не стеснялся выказывать свою заинтересованность, но сейчас как-то по-особенному сжирает меня взглядом. Короткое облегающее платье и откровенное декольте тому причиной. Я ощущаю себя голой. Каждый сантиметр моего тела пылает. Хоть я никак не могу решить: хорошо это или плохо, осознаю, что мне приятно.

Черная маска закрывает больше половины моего лица. Видны лишь губы и подбородок. Артем прав: узнать меня невозможно. Уверена, никому и в голову не придет, что я могу одеться подобным образом и заявиться в клуб. А то, что видит и знает Чарушин – я принимаю с волнением, но положительно. Всеми силами пытаюсь раскрыться, быть ближе к нему. Это тяжело, учитывая то, кем меня воспитали. Однако, я стараюсь.

Показываю, чтобы наклонился. И, когда он исполняет мою просьбу, шепчу максимально громко на ухо:

– Все нормально. Я тебе доверяю.

Артем выпрямляется, смотрит мне в глаза, и между нами незамедлительно трещат молнии дикого напряжения.

– Можно я тебя поцелую? – горячо выдыхает мне в ухо.

Я нерешительно оглядываюсь. Людей если не тысяча, то сотни точно. Одна лишь мысль о том, чтобы вступить здесь в какой-либо контакт, ужасает. Жар безумной волной проносится по телу. И все же я киваю.

Едва не умираю, когда это происходит.

Ласки Чарушина и без того до дрожи волнуют. Но сейчас меня колошматит так яростно, что кажется, это физически заметно. К счастью, думаю я об этом недолго. Мгновение и полностью в нем растворяюсь. Подчиняюсь напору, сама обнимаю и целую в ответ. Наши губы движутся синхронно. Я уже знаю тактику. Получаю удовольствие. Оно с каждым разом сильнее. Наверное, потому что я себя отпускаю и не просто позволяю наслаждаться, а стремлюсь, чтобы и Артем получил максимум. То, что он привык и чего так жаждет.

– Ты такая вкусная, такая красивая… Очень сексуальная… – хрипит он мне в ухо. – Охуенная моя Дикарка… – новыми нотками пробивает, будто электричеством. Я обожаю эти реакции своего тела. Подсела, сказал бы Чарушин. – Люблю тебя. Слышишь?

Наполняясь пульсирующим и искрящим теплом, робко киваю. Верю ему, конечно. Он ведь не просто говорит. Все его признания несут потрясающую силу, потому что выдает Чарушин все на эмоциях. Вижу, как его колотит. Чувствую, как бомбит.

Артем берет меня за руку, и мы продолжает путь через толпу. Немного теряюсь, когда подходим к его друзьям. В какой-то момент мне даже кажется, что я попросту рухну без чувств. Сердце так загоняется, тарабанит и натужно выдает колоссальное количество энергии. Только его чувствую, только его слышу… В кровь кусаю губы. Пока не убеждаюсь в том, что меня не узнают.

– Что за киса с тобой? Надеюсь, это не кто-то из твоих сестер, – горланит Шатохин, и все смеются.

Меня это, конечно, смущает. И вместе с тем снимает часть напряжения. Я даже плечи расслабляю и улыбаюсь, когда вижу, что и Артем смеется.

– Не сестра. Моя девушка – Лиза. И за нее я тебя, Тоха, тем более убью, – отбивает он вроде как грозно, но при этом не нарушая общей атмосферы веселья.