Мой большой... Босс - Мария Зайцева

— Ну вот смотри, здесь надо больше розового… — поясняет Аня, а я вскидываю удивленно взгляд на нее, пишу в окне беседки сбоку:

«Но это же неверный оттенок корпоративного цвета».

Аня читает и хмурится:

— Вот про это я и говорила. Смотри сама, короче говоря. Сделай два сразу варианта. Отправь тот, который считаешь нужным. И, если будут возражения по цвету, второй отправляй. Виктория Васильевна… Ну, короче говоря, сама поймешь, — круглит она разговор и идет к себе.

А я начинаю переделывать проект заказа.

Периодически ерзаю на жестком стуле, ругая про себя напор и… э-э-э… размер Большого Босса. Ну и свою глупость, естественно, тоже.

Выходит не особо агрессивно, потому что сил на это не хватает.

Глаза слезятся, голова болит, а ведь еще и полудня нет!

Еще обед. И после обеда работать! Ох…

Артем пишет и пишет. Он видел меня в коридоре, но не успел поймать, я зашла в отдел. И теперь стесняется заходить, тут такое не принято, по другим отделам никто не ходит без рабочей на то нужды.

Я кратко отвечаю, что вчера мне стало нехорошо, я приехала домой и легла спать.

После этого опять ворох сообщений, всяких веселых мемчиков, вопросов, фотографий и прочей белиберды, отвлекающей мою и без того не особенно способную соображать сейчас голову.

Какой навязчивый! Как я этого не заметила раньше?

Или… Может, все так себя ведут? Может, это нормальный этап общения? Ухаживания за девушкой? Как можно больше напоминать о себе? Вполне вероятно. В любом случае, мне вообще не до того сейчас.

У меня проект горит, а голова не варит.

В итоге, пропустив обед, отправляю готовый вариант заказчику.

Выхожу взять кофе и выдохнуть и замираю.

Навстречу мне идет роскошная рыжеволосая красавица, высокая, в стильном бежевом брючном костюме, выглядящая одновременно невероятно дорого и чуть-чуть небрежно. Так, как надо, короче говоря.

Вика! Виктория, то есть, Васильевна, будущая жена генерального!

И направляется она… В мой отдел!

Ох, черт…

Проходит мимо меня, столбом стоящей у автомата с кофе, совершенно не замечая, безразлично скользнув взглядом зеленых глаз, словно я — невидимка.

Наверно, так оно и есть…

Чувствую, что по мою душу красотка, и скрыться сейчас с кофе — огромная ошибка. Хотя и очень хочется. Прямо очень-очень!

Но деваться некуда, все равно это когда-то должно произойти… Потому выдыхаю и решительно топаю в отдел. Ну не съест же она меня?

Может, и не вспомнит даже…

В коридоре-то явно не вспомнила…

Через прикрытую дверь слышится громкий капризный голос Виктории:

— Ну вот кого Рома вечно набирает сюда? Только-только одну приучила к правильному чтению технических заданий, а это не моя обязанность, вообще-то, а его, это он своих подчинённых не может азам научить, так он еще одну принял! Еще более некомпетентную! Это мне теперь и ее учить, что ли? А кто мне будет доплачивать за наставничество? У меня времени нет, а я вынуждена сюда мотаться…

Я захожу как раз на этом моменте, ловлю взгляды коллег. У парней — индифферентно-насмешливые, причем, непонятно, в чью сторону насмешка, Виктории или Ани. У Ани — мученически-покорное, превратившееся в радостное, когда она видит меня.

— А вот и Майя! — торопливо переводит она стрелки на меня, — наша новая сотрудница! Она на все ваши вопросы ответит, Виктория Васильевна, она как раз вашим заказом занимается.

Виктория Васильевна разворачивается на сто восемьдесят градусов и смотрит на меня внимательным оценивающим взглядом.

— Майя… — начинает она, — вы умеете читать технические задания? Учились вообще… — она делает паузу и добавляет, едва заметно сморщив изящный носик, — хоть чему-нибудь?

Киваю, делая вид, что не поняла оскорбления, и жестом приглашаю ее присесть на стул, расположенный рядом с моим столом.

Виктория Васильевна переводит удивленный взгляд на Аню, и та торопливо поясняет:

— Майя не говорит. Но все слышит.

— Этого еще… — ворчит Виктория Васильевна, но под внимательными взглядами моих коллег спохватывается, вспоминая, очевидно, про толерантность, — ох… Хорошо. Я буду говорить громче.

«Не надо громче, — печатаю я в беседке, разворачивая экран так, чтоб ей было видно, — я хорошо слышу»