Охота Грифа - Сусанна Ткаченко

Матвей

Чёрт бы побрал этих не в меру деятельных баб! Прилетело оттуда, откуда не ждал!

Больше всего меня взбесило даже не то, что теперь я стану должником Стрелка, а что Диана мне не доверяет. Видимо, моё хорошее к ней отношение и то, что я всё время во многом шёл ей на уступки, она сочла слабостью и решила, что меня нужно спасать. А то ведь сам я, такой мягкотелый, не справлюсь! Вот прямо цензурных слов нет, чтобы выразить степень моего бешенства, а нецензурными обзывать мать своего ребёнка у меня всё же язык не поворачивался. Хотя приедем домой, уложим сына и поговорим. Очень серьёзно придётся с ней поговорить...

Надо ей один раз и навсегда объяснить, что таким идиотом, как сегодня, я себя больше чувствовать не хочу. Весь разговор со Стрелком я себя ощущал подкаблучником, маменькиным сынком и последним лохом, за которого проблемы решает баба. Тьфу! Вспоминать тошно.

— Ксения мне всё рассказала и попросила тебе помочь, — тоном графа, делающего огромное одолжение нищему, сказал он мне, как только мы спустились вниз и отошли к стоянке.

— Благодарю, я справлюсь. Девочки зря устроили панику, — ничем не уступая ему в высокомерии, отказался я.

Может, на этом и разойдемся? Не то чтобы я был близко знаком с Захаром Стрелковым и за что-то имел на него зуб. Нет. Знакомство наше было шапочным. Общались на одном из приёмов ещё в Америке, где я был приглашенной звездой. Просто мне не хотелось иметь никаких дел с людьми подобного сорта. Скучающими мажорами, тратящими деньги на авантюры и сомнительные мероприятия.

— И зря ты отказываешься, Гриф, — он не дурак упускать шанс записать меня в должники. — Я уже порылся в этом деле и могу точно сказать, что без моей помощи тебе не обойтись.

— Ну почему же? Я легко могу доказать, что Чайко врёт...

— Расскажешь о своей вазэктомии? — спросил он скептически. Спасибо тебе, Диана, за участие! — Ну и будешь дураком. Хочешь, чтобы народ делал ставки на размеры твоего хозяйства, гадая, усохло там всё или нет?

Самое отвратительное, что в его словах была доля правды. Наши русские мужики сто процентов в первую очередь подумают о моей мужской несостоятельности.

— Да и хрен с ними. Адекватных людей больше, — продолжил отпираться я.

Хотелось бы мне в сказанное верить, но нет. Стрелок в людях хорошо разбирается.

— Потеряешь контракты и, соответственно, деньги, а у тебя там стройка идёт полным ходом, насколько я знаю, — умело подлил он масло в огонь.

Черт, и тут он прав! Зараза. До разговора со Стрелком я ещё тешил себя надеждой, что всё обойдётся, а сейчас отчётливо понял, что, скорее всего, будет так, как он и говорит. Что Ангелина, что вазектомия для рекламщиков одна хрень — не комильфо. От этого взбесился ещё сильнее. Выходит, Диана права, что подстраховала меня, такого никчёмного…

— А что есть у тебя на Чайко и что с меня за помощь? — был вынужден смириться я с поражением.

— Подозреваю, что мы можем в недалёком будущем стать родственниками, — с ехидной улыбочкой сообщил Стрелок. Охренеть перспектива. Где Ксения вообще умудрилась его подцепить? — Так вот в счёт будущих практически братских отношений я попрошу у тебя всего один бой с моим бойцом.

О, ну тут сразу разговор окончен, и хрен с ним — с позором по поводу операции.

— Я не участвую в аферах и ложиться ни под кого не буду.

Развернулся к подъезду, давая будущему родственнику понять свою позицию.

— Я не это имел в виду, — Стрелок придержал меня за локоть, и я автоматом стряхнул его руку, но остановился.  — Это будет честный бой. Мне надо протестировать и засветить одного парнишку. Единственное, о чем тебя попрошу: если он перспективный, похвалить публично.

Я недоверчиво поднял бровь.

— И всё?

— Говорю же: разойдёмся по-родственному, — хохотнул Стрелков и хлопнул меня по плечу.

Рука у него была тяжёлая, как у настоящего мужика, а не мажора. Да он, вообще-то, и в целом дохляком не выглядел. Родственничек, мать его…

— Ладно, — согласился я. Хорош кочевряжиться. — Когда?

— В эти выходные.

Глаз дёрнулся. Времени на подготовку почти не осталось, но хрен с ним. Прорвусь. Проигрывать мне никак нельзя.

— Идёт, — мы ударили по рукам, — так как ты собираешься решать мою проблему? Надеюсь, не с помощью киллера, а то моя сестра это уже предлагала.

— Это не мои методы. Мои — информация и манипуляция. Скажем так, отчим Чайко — Сева Голубев — мой очень большой должник. Очень большой. Так вот, я уже поручил ему решить проблему с падчерицей в кратчайшие сроки в счёт уплаты долга. Ну а в противном случае счётчик начнёт свой отсчёт. Сева сказал, что все будет в лучшем виде. Ждём.

О как. Оказывается, он начал действовать, не дожидаясь моего согласия на бой. Либо так был уверен в исходе разговора, либо не такой уж он гнилой мужик…

— Ну что ж. Ждём. Я доверюсь тебе и не стану сегодня в интервью сыпать доказательствами.

— Ну тогда на созвоне. Жду тебя в субботу в «Цепях» часиков в пять.

— Если все пройдёт успешно, то я буду. Не сомневайся.

На этом разговор был окончен, и мы поднялись в квартиру.

— Поехали! — скомандовал я испуганно смотревшей на меня Диане.

Злость и обида на неё притупились, но до конца не ушли. Серьёзно с ней поговорить всё равно придётся.

Диана

Они вернулись минут через двадцать. И хотя мы с Ксенией своими глазами в окно видели, как наши мужчины договорились и пожали друг другу руки, Матвей выглядел хмурым и рычал на меня как на чужую, совсем не любимую женщину. Хотя с чего я вообще взяла, что он меня любит? Грифин мне такого никогда не говорил. Скорее как на какую-то нерадивую сотрудницу он на меня смотрел.

— Ну что, как поговорили? — спросила я его в машине дружелюбно, пытаясь сгладить конфликт.

— Не сейчас, Диана. Вечером дома поговорим, — отрезал он.

Вот же баран упёртый!

— Но мы на интервью едем сейчас! Мне, по-твоему, не надо знать, изменились у нас планы или нет? — я тоже начала понемногу заводиться.

— Всё, что касается тебя и меня осталось, без изменений. Про операцию пока говорить не буду, — нехотя буркнул Грифин.

Ну и слава богу! Подуется и перестанет. Главное, что мы с Ксенией молодцы и всё правильно сделали, обратившись к Захару. Не думаю, что принять его помощь так уж страшно. Пусть Гриф немного усмирит свою гордость. Хотя бы ради нас с Павлушкой.

Накрутив себя этим, я тоже решила надуться и больше до самого кафе, в котором у нас и намечалась типа пресс-конференция, с разговорами к Грифину не приставала. Отвернулась к окну.