Возраст любви - Бертрис Смолл

— Она совсем древняя старушка и вынянчила не одно поколение Ллинов. Теперь Драйзи редко покидает свою комнату, и ей приносят еду туда. Она наверняка посчитает большой честью знакомство с потомком короля Артура.

— С удовольствием повидаюсь с ней, — кивнул Мирин. Со стороны Эмриса весьма благородно заботиться о старой служанке.

«Я был прав, приехав сюда. Лучше всего узнаешь человека, побывав у него дома», — подумал он.

Мужчины поднялись по крутой винтовой лестнице. Эмрис постучал в темную истертую дубовую дверь, и на пороге появилась улыбающаяся девушка.

— Господин! Драйзи будет рада вашему приходу! — воскликнула она и проводила их в комнату, где на стуле с высокой спинкой сидела старуха.

На сморщенном лице выделялись живые, хоть и выцветшие голубые глаза. Спина маленькой женщины согнулась под бременем лет, но жизни в ней было хоть отбавляй. Завидев их, она повелительно взмахнула рукой.

— Подойдите же! Дайте мне взглянуть на семя великого короля!

Мирин выступил вперед и почтительно поклонился.

— Ты знаешь меня?

— Разве у меня нет ушей?

— Драйзи известно все, что происходит в Иль-дю-Лаке, — снисходительно улыбнулся Эмрис. — Иногда она узнает новости даже раньше меня.

— Это правда, — закудахтала Драйзи и снова обратилась к лорду Дракону:

— Итак, господин, твоя дочь станет женой хозяина?

— А он — ее мужем, — спокойно ответил Мирин.

— Она любит его?

— По крайней мере говорит, что любит.

— Она должна любить его всем сердцем и душой. Беззаветно и преданно, что бы ни случилось. Скажи мне, семя Артура, способна твоя дочь любить так сильно, так отчаянно? И хорошенько подумай, прежде чем ответить.

— Могу сказать только, что никогда раньше Майя не отдавала сердца ни одному мужчине, кроме меня, ее отца. И за день до того, как мы покинули «Драконье логово», моя дочь заперлась в спальне и поклялась, что не выйдет из комнаты, пока я не дам разрешения на брак с Эмрисом Ллином. И пригрозила броситься из окна, если я попытаюсь вытащить ее оттуда силой. Да, думаю, Майя любит твоего хозяина всем своим невинным сердцем.

— Что же, и это уже неплохо, — кивнула Драйзи.

— А теперь скажи, Драйзи, что произошло с первыми женами твоего хозяина? Он клянется, что не знает, но я не уверен, что ему можно верить.

— Он говорит чистую правду, — заверила старуха. — Но обе они были жалкими глупышками, а вторая еще и алчной жадиной. По-моему, судьба сулила им умереть молодыми. Они заснули и не проснулись. Это все, что я могу сказать, господин. Есть вещи, которые не имею права знать даже я, но истина заключается в том, что Эмрис никоим образом не виновен в их смерти. В этом я могу поклясться.

Лорд Дракон почувствовал, что старуха, возможно, знает больше, чем говорит. Ну, разумеется, она будет защищать хозяина всеми силами!

Но как ни велики были его подозрения, все же чем больше времени он проводил в обществе Эмриса, тем большей симпатией проникался к молодому человеку. В этом замке царила атмосфера добра и уюта. Ни малейшего признака зла. И лорд Дракон не видел причины запрещать дочери соединиться с любимым человеком.

— Твоя дочь будет счастлива здесь, семя короля Артура, — заключила Драйзи. — Но помни, она должна любить Эмриса, несмотря ни на что.

— Думаю, так оно и будет, — ответил лорд Дракон и попросил хозяина:

— Покажи мне сады, которыми бредит Майя. Мои женщины захотят узнать о них.

Они попрощались с Драйзи, спустились вниз и вышли в сад. Майя оказалась права. Сады тянулись от внутреннего двора и занимали большой огороженный забором участок, спускавшийся к самому озеру. День был светлым и солнечным. В теплом воздухе стоял аромат роз, розмарина и лаванды. Яблони были усыпаны спелыми плодами. Оглянувшись, он сердцем понял, что дочь нигде не будет счастлива, как здесь.

— Я должен показать тебе еще одно место. Пойдем со мной, — попросил Эмрис и повел гостя в замок по лестнице, которую лорд Дракон не видел раньше, в комнату с выходившими на озеро окнами по всей стене. Солнечные лучи лились в комнату и ложились на пол яркими полосами. Стена напротив окон казалась голой, пока Ллин не взмахнул рукой. На стене появились фигуры, казавшиеся живыми.

— Я подумал, что тебе захочется увидеть своего предка. Ты очень на него похож, — пояснил он, показывая на высокого статного мужчину в доспехах с красным драконом, нарисованным на панцире. В одной руке он держал шлем, в другой — огромный меч. На темноволосой голове сверкала золотая корона.

— Это Артур? — ахнул Мирин. Что за удивительное волшебство!

— Да, это он. Справа стоит Ланселот, а по левую руку — королева.

Гиневра была редкостной красавицей. Неудивительно, что король Артур безнадежно влюбился. И Мирин действительно походил на Артура. Так же, как Эмрис — на Ланселота.

— Покажи еще, — попросил он хозяина.

Эмрис улыбнулся и подвел гостя к тому месту, где стояли три ослепительно красивые женщины.

— Сводные сестры Артура. Моргауз, жена короля Лота Оркнейского, фея Моргана, соблазнившая Артура еще до того, как он узнал, кто она на самом деле, и родившая ему сына Мордреда, который способствовал падению Камелота. И, наконец, младшая, Элейн, леди из Шалотта[3], погибшая от неразделенной любви к моему предку Ланселоту, предавшему ее сначала с Леди Озера, а потом с Гиневрой.

— Никогда еще не видел столь прекрасных женщин, — признался Мирин.

— Да, они славились красотой. Но в сердцах таилась черная злоба. Они никогда не забывали, что Утер Пендрагон погубил герцога Корнуоллского из-за отчаянной страсти к Игрейнии, которая была женой герцога, прежде чем стать супругой Утера. Они ненавидели отчима, хотя он обращался с ними, как с собственными дочерьми. Ненавидели и мать, считая ее виновницей смерти отца. Как-то ночью Утер с помощью волшебника Мерлина принял облик Корнуолла, вошел в замок и овладел Игрейнией. Сестры были уверены, что она знала об обмане, но позволила себе поддаться соблазну. Поэтому Мерлин и спрятал Артура, пока не настало время выбирать короля. А вот и Мерлин, а с ним прекрасная волшебница Вивиан, бывшая его подругой, но в конце концов предавшая возлюбленного.

— А Леди Озера, твоя прародительница? — полюбопытствовал Мирин.

— Самое последнее изображение, — тихо ответил Эмрис. Лорд Дракон уставился на даму. Если сводные сестры Артура были божественно красивы, то этому неземному созданию поистине не было равных. Личико сердечком. Белоснежная кожа с розоватым румянцем на щеках. Копна вьющихся золотистых волос. Глаза цвета неба, а подол платья, казалось, сшит из озерных волн. Над головой она держала меч Артура, легендарный Экскалибур, крепко сжимая усыпанную драгоценными камнями рукоятку.