Я не выйду за варвара - Мирослава Вишневецкая

Во время потасовки погиб один из ново назначенных генералов. Еще двое оказались серьезно ранены. Остальные отделались незначительными порезами. И это все сейчас, когда все нордорийцы как никогда должны держаться вместе. О, Боги Великого и Бескрайнего Севера, дайте мне сил пережить все это. Надо будет срочно заняться вопросами расквартировании высшего состава, жаловать им усадьбы и поместья, пока их алчные души не погубили нас. При этом умудрится сохранить баланс между старой и новой знатью. Эти молодые мало родные юнцы должны проявлять уважения к тем, на чьем месте они оказались благодаря Джорджу. Тот факт, что они не остановились при замечании старших, меня очень расстроил.

Я обязан был отреагировать на случившееся. Не хотелось уподобляться Джорджу, но что я мог сделать?

— Генерал Алесандро, — обратился я к зачинщику конфликта.

— Я, Ваше Высочество. — ступил он вперед.

В воздухе повисла напряженная тишина. Все с ужасом ждали моего вердикта. Нордорийские воины были откровенно потеряны. Они безукоризненно признавали мой авторитет, отдавали дань моему происхождению и военным заслугам, но… При всем уважении, я не был Верховным Эрлом и, согласно законам, не мог без разрешения Джорджа разжаловать и казнить поставленного им генерала. В то же время, те же самые законы и протоколы не позволяли перечить мне, наследному Эрлу. Ситуация была более, чем напряженной.

Не отрывая взгляда от побледневшего Алесандро, я молча протянул руку в боку к верху ладонью и мой новый оруженосец, прекрасно понимая меня без слов, вложил туда меч. Никто даже звуку не подал, лишь зачинщик драки нервно сглотнул. Слава Богам Великого и Бескрайнего Севера у него хватило мужества не кидаться мне в ноги и не молить о пощаде. Подлец понимал, что натворил — за убийство своего в военное время полагалась казнь.

Я занес меч над окаменевшей фигурой своего подданного и, к всеобщему удивлению, двумя быстрыми движениями срезал с его плеч накидку, выдававшую его звание и статус. Она с шелестом плавно соскользнуло с его спины и, глухо ударившись о пол, синим озером раскинулась на белоснежном мраморе. Фибула с изображением руны Бога Войны (иными словами заколка, державшая накидку), звонко окончила свое существование, едва коснулась каменного покрытия. Та же участь постигла и пояс, также служивший одним из атрибутов высших военных чинов. Не смотря на злость и усталость, я умудрился срезать его, не зацепив одежду и не поранив его хозяина.

Это был очень резкий жест, потому что вместе с поясом, фибулой и накидкой, Алесандро лишился чести и гордости. Подобное наказание считалось и без того невыносимым позором, а перед казнью, так и вовсе было самым что ни есть унизительным для нордорийца. Хуже разве что сдаться врагу.

— Алесандро из рода Шпицберг, — снова обратился к нему, но уже без звания «генерала», ведь его он только что лишился, — В связи со сложностью на военной и политической арене, исключительно во благо всего нордорийского народа, учитывая Ваши военные навыки и заслуги в боях, я, Эрл Витторио Хангвул, буду лично ходатайствовать Его Величеству Верховному Эрлу Великого и Бескрайнего Севера Джорджу Хангвулу о Вашем помиловании, ибо Ваше умение владеть мечем сейчас нужно нордорийцам куда больше, нежели Ваша отрубленная голова на пике с наружных стен дворца. Это мое первое и последнее предупреждение для всех. Следующий, кто осмелится нарушить законы военного времени, будет незамедлительно казнен без суда и следствия.

— Благодарю Вас, Ваше Высочество. Да даруют Вам Боги Великого и Бескрайнего Севера острый меч и твердую руку в бою. — поклонился вспотевший от ужаса Алесандро. Он явно ожидал смерти.

— Это, как вы все понимаете, не все. Подобное преступление не может просто так сойти с рук. Вы, Алесандро, незамедлительно обратитесь к секретарю Его Величества с просьбой об аудиенции. Извинитесь перед Верховным Эрлом за содеянное, будете умолять о пощаде и просить разжаловать Вас ото всех титулов. Это будет касаться и Вашей семьи. Все владения рода Шпицберг, — кому я вру, сколько там тех владений у низкородного дворянина, подумал я и продолжил, — Вы передадите семье убитого. Что касается Вашего чина, то полагаю, звание обычного стража, Вам будет более, чем достаточно. И еще, — а вот тут было самое интересное, — Будете просить Его Величество о разрешении лично охранять будущую императрицу. Надеюсь с ролью няньки для семнадцатилетней девицы Вы справитесь куда лучше, чем с должностью генерала. Есть вопросы?

— Никак нет, Ваше Высочество. — ответил Алесандро. Парня натурально потряхивало.

Он вроде и был бесконечно рад, что ему сохранили жизнь, но какой ценой? Мало того, что его так позорно лишили звания генерала, так еще взамен этого приставили нянчиться с женщиной. Да уж, я и вправду уподобляюсь Джорджу, приговаривая бедного воина на мучения подле герцогини. Ничего, меня тоже Его Величество обязал заботится о ней. Не одному ж мне страдать. Алесандро, наивно полагает, что смотреть за ней проще простого. Что ж, его ждет сюрприз. Он будет умолять меня убрать его с этой должности. И не зря. Охраняя ее, можно лишиться не только нервов, но и собственной жизни.

По дворцу уже пошли слухи о «проклятии Герцогини». Говорят, Императорская наследница колдунья. Она так ненавидит своих завоевателей, что всех, кто рядом с ней, постигает смерть: пять служанок и четыре стражника в первый день, когда она очнулась и была похищена Джорджем, затем обезглавливанные горничные, что помогали ей сбежать (про «сбежать» и «похитить» знает очень узкий круг, в людях ходит другая версия), вчерашняя прислуга и охрана. А завтра? Каждый день, с момента ее пробуждения кто-то из ее окружения лишается жизни. А я — рассудка, спокойствия, нормального сна, гордости, трона и что-то мне подсказывает, что это еще далеко не полный список.

Под поклоны всех присутствующих в малом каминном зале я в сопровождении свиты покинул помещение. Меня ждало много дел: отдавать распоряжения по свадьбе, встретиться с Генералом внешней разведки, заслушать отчет казначея и это все до завтрака. После него нужно было спешить на примерку свадебного костюма Его Величества. Ну как, костюма. Он по сути являл собой просто парадное военное обмундирование в сочетании с красно-синим плащом, макет которого был разработан вчера в моей кабинете.

Джордж, как ценитель дорогого и прекрасного, недовольно пофыркивал, желая придать своему образу большей роскоши, но в целом вел себя довольно хорошо. Даже не приказал казнить кого-то или избить розгами в саду. Идея накидки ему пришлась по душе, вернее ему было все равно. Он просто не возражал. Правда требовал, чтобы ткань, предложенная портными, была заменена на Лотэранскую парчу, но мне было как-то плевать. Хоть на эльратский робу. Лишь бы соответствовала требованиям жрецов, историков и Министра иностранных дел со всеми их традициями и правилами.

У брата были особые требования на счет короны, но этим я точно не был намерен заниматься. Эту часть своего гардероба он сам обсудит со всеми вышеперечисленными знатоками. Главное, чтобы во время обсуждения головных уборов императора и императрицы рядом с казначеем, подписью которого будут выделяться средства, сидел лекарь. Ни то бедолагу перекоробит от сумм, выставленных купцами за несметное количество сапфиров и бриллиантов. Ведь это любимые камни Джорджа. Я вот только переживаю, чтобы у Анны Авроры корона была не слишком увешана этими камушками. Ее головушка и так сегодня не в лучшем состоянии, куда там еще и тяжелую корону сверху. Ей и скромной диадемы будет достаточно. Желательно с изумрудами, в цвет ее глаз и еще…