Любовный яд - Мэхелия Айзекс

– Нет, – повторил Дуглас, говоря ей глазами то, что не могли вслух произнести его губы, – ты для меня самая красивая.

– И для меня тоже, – Майкл решил не отставать от него, а затем спросил у матери: – Можно мне перед ужином показать Дугу лодку?

– Ну как! – тихо спросил Дуглас, слегка покусывая оголенное плечо любимой.

Они сидели вдвоем в шезлонге на веранде после того, как мальчик отправился спать.

– Все прошло очень хорошо, – мягко ответила она, – ты очень нравишься ему.

– Прекрасно, – суховато произнес Дуглас, по его тону Шарон поняла, что этот вопрос тоже волнует его.

– А ты... тебе он нравится?

– Что за вопрос! – Дуглас поцеловал ее в шею. – Конечно, он замечательный парнишка. Он же наш. Твой и мой. Мне бы только хотелось...

– Я знаю, – взглянув на него, Шарон погладила его по щеке, – но может, у нас будет еще ребенок.

– Ну, я бы сказал, это дело можно считать решенным, учитывая все то время, что мы занимались любовью в последние дни. Не предохраняясь. Должен сказать, что я делал это совершенно намеренно.

Шарон рассмеялась:

– Зачем?

– А чтобы знать наверняка, что мы теперь всегда будем вместе!

– Ты думаешь, – лукаво спросила Шарон, – что я позволю себе опять отказаться от тебя?

Дуглас поцеловал ее, лаская губы языком и проникая в глубь ее рта.

– К тому же мне так нравится быть в тебе. Я уже говорил, что при этом чувствую.

– Можешь при случае еще раз повторить, – ответила Шарон, когда он дал ей возможность нормально дышать. Она поерзала у него на коленях. – Дуг, тебе удобно?

– Очень удобно, и мне это нравится, – заверил он ее, прижимая к себе так, чтобы она почувствовала, как он возбужден. – А теперь скажи, о чем говорила тебе моя мать? Опять изменила свое мнение?

– Нет, – Шарон поразил тот радушный прием, который ей оказали Фелисия и Харольд, – она хочет, чтобы мы обвенчались в Ноулэнде. Ей очень хочется как можно быстрее увидеть Майкла. А может, пригласим их сюда?

Дуглас улыбнулся:

– Неплохая идея, только при условии, что ты не станешь запирать дверь своей спальни.

Шарон засмеялась:

– Как будто я запираю.

– Хм... – он помолчал, и она поняла, что Дуглас вспомнил то Рождество в имении, когда она пыталась порвать с ним, – ты же понимаешь, если мы пригласим их сюда, то наша связь будет известна всем.

– Ну и что же, – Шарон подняла голову, – а ты против?

Он вдруг поглядел на нее так, как смотрел в былые времена:

– Если ты помнишь, у меня в подобных делах предрассудков нет.

– Извини, я это знаю.

– Ну и как ты себя чувствуешь?

– Чудесно, – призналась она, – и если бы тут внезапно появился Ричард Мэрфи и заявил, что собирается оповестить мир о том, что Майкл является твоим сыном, я бы сказала ему: с Богом!

Дуглас еще раз поцеловал любимую.

– Это правда?

– Конечно! Все равно, когда мы поженимся, люди узнают всю правду. Для этого им будет достаточно посмотреть на Майкла.

– Но я ведь сначала не понял этого, – мягко напомнил ей Дуглас, – очевидно, потому, что слишком увлекся его матерью.

– А теперь?

– Я был просто слеп, – продолжил Дуглас и, помолчав, спросил: – Ты думаешь, он когда-нибудь простит нас?

– Дети быстро забывают обиды, – мягко сказала Шарон, – и когда он обнаружит, что у него, оказывается, есть большая семья, он очень обрадуется этому обстоятельству.

– Надо полагать, это означает, что нам необходимо поселиться в Ноулэнде, – задумчиво произнес Дуглас, – думаю, там нам всем будет хорошо.

– Мне теперь все равно, где жить, – честно призналась Шарон, – мне не очень хочется становиться хозяйкой поместья, но зато я желаю стать женой Дугласа Ирвина.

Дуглас прижался губами к ее волосам.

– Все равно, это прекрасно – стать отцом. И мне хотелось бы, чтобы мой сын Майкл знал, откуда он родом. Когда-нибудь он станет хозяином Ноулэнда. Так и должно быть. Я не могу лишить его того, что принадлежит ему по праву.

– Пусть он сам решает, – спокойно сказала Шарон, – и, если ты разрешишь Брюсу продолжать жить в имении, я возражать не стану.

– Какая покладистая жена, – посмеиваясь, похвалил ее Дуглас, – может быть, ты сейчас не станешь возражать еще против кое-чего?

– А это моя обязанность, – подхватила игру Шарон. – Мне кажется, ты должен перенести меня через порог. Это первая ночь нашей будущей жизни.