Париж. Город любви, город разбитых сердец - Анна Мулен

На следующее утро, я расположилась в brasserie недалеко от дома, заказала капучино и, не отрываясь, смотрела на указатель времени на телефоне. Через две минуты позвонят… Через минуту… Звонят!

– Почему вы хотите работать именно у нас?

Когда разговор дошел до этого самого важного вопроса, из головы от волнения исчезли все заготовленные фразы, и мой скудный словарный запас позволил сказать лишь что-то из серии «потому что у вас очень красивые вещи». В общем, на следующий день я получила имейл, что не подхожу из-за своего низкого уровня французского. Чего я и боялась – меня никуда не возьмут с моим французским.

Мне продолжали звонить агентства. Но теперь меня переполняли сомнения, а стоит ли вообще позориться, если все равно в итоге получу одинаковый ответ. Но Патрик настаивал, чтобы я обязательно проходила собеседования и, независимо от результата, набиралась опыта. Он буквально пинками отправил меня на первое назначенное вживую собеседование, которое было еще и ко всему прочему коллективным. Я была уверена, что, когда окажусь лицом к лицу со своими конкурентами, просто сбегу оттуда.

В то утро я применила все полученные знания в области макияжа, и в своем новом костюме я действительно выглядела просто с иголочки. Все-таки продавщицы всегда отличаются более ярким макияжем и ухоженностью – консультант по моде и красоте одним своим внешним видом должен сразу вызывать доверие покупателя.

– Главное – улыбайся! – повторял Патрик.

Через несколько дней после собеседования, с которого я все же не сбежала, мне прислали обещание работодателя с указанием зарплаты, вполне соответствующей требованиям префектуры, да еще и пообещали сделать документы, так как компания искала продавцов для нового бутика, который должен был открыться только через несколько месяцев, то есть у компании было время провести всю необходимую процедуру.

Я сразу же отнесла документ в префектуру, сообщив, что меняю место работы. Не помня себя от радости, я сразу взяла билеты в Милан к своей московской подруге, чтобы отметить это важное событие. Я и не думала, что все окажется так просто!

В один из вечеров, когда мы с подругой гуляли вдоль каналов Навильи в поисках пиццерии, на моем телефоне раздался звонок с парижского номера.

– Мы вынуждены остановить процесс подготовки досье, – раздался голос в трубке. – Дирекция сочла слишком высоким риск не успеть с документами к открытию магазина.

Хорошо, что разливающееся в тот момент по моим венам итальянское Кьянти сгладило этот новый удар судьбы. Я решила, что не позволю никому испортить это чудный вечер в Милане с любимой подругой, и, как Скарлетт О’Хара, решила подумать об этом завтра.

4

В Париж я вернулась в полном раздрае. Первым делом, я отправилась в префектуру в надежде, что как дважды жертву работодателей меня пожалеют и что-то посоветуют, а возможно даже что существует какая-то специальная процедура по отстаиванию прав обманутых иностранных студентов.

– Вы еще можете продлить вашу студенческую визу, записавшись на какую-то учебу или курсы французского. Но для этого нам необходимо подтверждение от вашего работодателя о причинах отзыва досье.

У меня не было слов. То есть вместо того, чтобы разбираться с компанией, нарушившей условия официального документа, от меня требовали еще и идти к ним на поклон и выпрашивать объяснительную бумагу!

– И вообще, вам еще повезло, что ваше досье так и не было отправлено, иначе бы вас просто депортировали, – попыталась успокоить меня дама в окошке.

Идти на поклон, да еще и рассыпаться в благодарностях…

Приехав в офис несостоявшегося работодателя на встречу с HR-менеджером, я больше всего на свете жалела, что мой словарный запас не позволяет мне высказать все, что я о них думаю. Девушка протянула мне бумагу, запрашиваемую префектурой.

– Вам нужно это подписать.

Ее неуверенный тон явно говорил о том, что она боялась моей реакции. Но я не придала этому значения и, не глядя, подписала два экземпляра. У меня все равно не было выхода, мне нужно было приложить эту бумажонку к моему новому досье. Девушка вздохнула с облегчением и поспешила ретироваться.

– Мы обязательно позвоним вам, если у нас появятся новые вакансии.

Только по дороге домой я решила почитать, что же было написано в полученной бумаге. Я еще плохо понимала французский текст, но смысл оказался вполне ясным: процесс приема на работу прерван по причине того, что кандидат вовремя не сообщил о том, что он располагает студенческой визой, не дающей правда на работу.

Это я-то им вовремя не сообщила? Да мой студенческий вид на жительство был первым документом, который они запросили! Я только что расписалась в том, что это они были обмануты мной, а не наоборот. Зачем я это сделала? Надо было подавать на них в суд и уезжать отсюда. Я никогда не смогу здесь ничего найти. Никто никогда не согласится делать мне документы. И зачем мне продлевать студенческую визу? Чтобы опять год жить со «Старичком»?

В отчаянии я стала писать Рите, что все пропало, и что моя жизнь никуда не годится.