В полночный час - Шеннон Дрейк

Он явно забавлялся. Джордан чувствовала, что своим вопросом поставила себя в дурацкое положение. И разозлилась. Решила занять оборонительную позицию.

— Вы шли за мной? — спросила она не слишком любезно. Похоже на то, иначе получилось бы, что совпадений слишком много.

Он ответил не сразу. Джордан выдержала его оценивающий взгляд.

— В таком миниатюрном сосуде такая бездна самомнения. Джордан почувствовала, как вспыхнули щеки.

— Я думала, что вы еще раз велите мне уехать из Венеции. — Джордан смотрела прямо перед собой, помешивая соломинкой коктейль.

Зная, что он наблюдает за ней, она вдруг очень остро ощутила, насколько открытое и облегающее на ней платье. Ее поразили его красивые руки — широкие, сильные ладони, уверенные и властные, с длинными, гибкими пальцами. У него отлично получилось бы сыграть роль викинга в каком-нибудь историческом фильме из жизни варваров, но и костюм от Армани он носил так, будто в нем родился.

— Так вы уезжаете из Венеции? — спросил он и повернулся на табурете так, что колени их соприкоснулись.

— Разумеется.

— Но билетов на самолет у вас еще нет.

— Нет.

Она подумала, что он затеет с ней дискуссию, примется ее убеждать, но он просто пожал плечами.

— Может, оно и к лучшему.

— Чтобы я осталась? Как мило с вашей стороны.

— Как вам «Даниэль»? — спросил он как бы невзначай.

— Замечательно. Вы там останавливались?

— Да, но довольно давно. Хотелось бы узнать, все ли там по-прежнему. Может, я провожу вас домой и вы пригласите меня зайти?

— Вы всегда можете зайти туда и выпить кофе в холле. Он насмешливо улыбнулся.

— Вы не разрешите проводить вас домой?

— Мы здесь встречаемся с Джаредом и его женой.

— И, похоже, с Анной Марией, Рафаэлем и Линн, — уточнил Рагнор.

С того места, где он сидел, повернувшись к ней лицом, Рагнор мог видеть дверь. Джордан обернулась как раз в тот момент, когда в ресторан вошли Джаред и Синди, а следом за ними и все остальные.

Яркие глаза Рафаэля округлились при виде Джордан.

— Дорогая!

Рафаэль, ловко лавируя в толпе, пошел к ней. Расцеловав Джордан в обе щеки, он подал ей руку, помогая встать. Джордан покрутилась перед ним, хвастая платьем.

— Просто восхитительно! Весьма аппетитно. Рагнор, а ты что скажешь?

— Боюсь, что так, — пробормотал Рагнор. Он тоже встал с табурета, протянув руку Анне Марии. Линн подошла к нему, сияя от восторга. Последовали традиционные поцелуи в обе щеки — стандартный обмен приветствиями. Синди, кажется, тоже обрадовалась, увидев Рагнора, только Джаред держался немного скованно. Он говорил вежливо и не протестовал, когда Анна Мария предложила Рагнору присоединиться к ним за столом. В компании Джаред казался чужим, и Джордан заметила, что во взгляде кузена, обращенном к ней, сквозила подозрительность.

Она пожала плечами, давая Джареду понять, что пригласить Рагнора поужинать с ними не ее инициатива.

Подошел уже знакомый швейцар и сказал, что столик для них готов. Джордан почувствовала руку Рагнора у себя на спине, он вел ее через толпу к столику в одном из обеденных залов. И вновь Джордан почувствовала, что прикосновение его пальцев к обнаженной спине вызывает незабываемые ощущения. Как ласка огня, холодного огня. Не слишком уютно. В баре ей страшно хотелось прислониться к нему, почувствовать щекой текстуру ткани его костюма, вдохнуть пьянящий аромат его чисто выбритых щек. С тех пор как они вместе наблюдали танец акробатов, чувственный запах, казалось, все еще стоял в воздухе. Линн нашла бы для ее желаний более грубое определение. Но Джордан не могла мыслить настолько грубо или честно. Голова у нее кружилась просто от того, что он, прикоснувшись к ее спине кончиками пальцев, вел ее к столику. Его руки были невероятно мужественными. Хотелось бы знать, каково чувствовать, как они скользят по ее обнаженным плечам.

И по другим местам.

Хотелось бы знать, так ли широка и крепка его грудь, так ли она возбуждает, когда он наг.

Она размышляла, каково бы было быть нагой рядом с ним, тереться телом о тело. Интересно, так ли он силен, и ловок, и велик во всем остальном?

Он выдвинул для нее стул. Джордан села. Лицо ее стало пунцовым. Она вся горела, даже дышать нормально уже не могла.

Может, он сядет куда-нибудь в другое место, не рядом с ней?

Нет, зря надеялась. Он сел по левую руку от нее, Линн — по правую.

Официант поставил перед ней ее бокал с остатками коктейля. Джордан взяла его и сделала большой глоток. Подали меню, и Линн склонилась к ней, рассказывая о каждом блюде. Джордан машинально кивала и что-то говорила в ответ, но что именно — она и сама не вполне понимала. Джаред и Анна Мария разговаривали о тех людях, которых Джаред пригласил на ее вечер, намеченный на завтра. Все места уже расписаны, все формальности выполнены, но Анна Мария хотела знать больше о тех, кто придет к ней на бал. Если нужно, можно изменить позиции, чтобы люди, сидящие рядом, были интересны друг другу.

— Итак, куда ты сегодня ходила? — вдруг спросила у Джордан Синди.

— На кофе к Тифф.

— Красивый у нее дом? — спросил Рафаэль.

— Да, очень.

— Мрамор пола, говорят, добыт с руин античного Рима, — сообщила Анна Мария.

— Вы весь день пили кофе? — не слишком любезно спросил Джаред. Джордан не понравилась его резкость. Все разговоры за столом стихли, и взгляды обратились к ней, словно она перед всеми присутствующими должна держать отчет.

— Я выпила кофе, прошлась по магазинам, просто гуляла.

— Могла бы заскочить в магазин, — попеняла ей Линн.

— Я знала, что вы очень заняты, — ответила Джордан.

— Тифф хороша, верно, Джордан? — сменил тему Рафаэль.

— На самом деле Тифф просто хорошо оплачиваемая проститутка, — сказал Джаред.

— Джаред! — воскликнула Синди.

— Разве нет? Она выходит замуж за богачей ради их денег. Разве не это называется проституцией?

— А как насчет старых и среднего возраста мужчин, которые бросают своих тридцатилетних и более старших жен и отправляются в погоню за молоденькими фигуристыми девчонками? — спросила в ответ Джордан, стараясь защитить подругу. — Их как следует назвать? Мне Тифф нравится.

— Что вы думаете о миссис Тиффани Хенли, Рагнор? — спросила Синди.

Рагнор приподнял бровь.

— Полагаю, каждый имеет право на свои предпочтения. Но что я могу сказать точно, она прямолинейна до грубости.

Линн захихикала.

— Ну, насчет вас она могла бы сказать куда больше.