Знак любви - Карен Хокинс

– Мисс Кэт!

– Энни, он всегда вел себя со мной как джентльмен. Впрочем, иного я бы ему не позволила. Кроме того, он уезжает через неделю. Мне не о чем беспокоиться.

– Вы уверены?

– Разумеется, уверена.

– А каково вам будет, когда он уедет? Сдается мне, вы уже к нему слишком привыкли.

Взяв ломтик хлеба, Кэт принялась сосредоточенно намазывать на него масло.

– Со мной все в порядке, и будет все в порядке. Когда Девон уедет, со мной останутся приятные воспоминания. Что в этом плохого?

– Смотрите, мисс Кэт, как бы вместо воспоминаний у вас не остался ребенок.

– Энни!

– Погодите возмущаться, мисс Кэт. Я знаю, что говорю. Да если бы за мной ухаживал такой красавец, я бы сама прыгнула к нему в постель!

– Нет, ты неисправима! – рассмеялась Кэт.

– Я не совсем понимаю, что это такое, но звучит по-доброму. Спасибо, мисс Кэт, – она встала, – а теперь ешьте на здоровье, а за подносом я приду потом.

– Спасибо, Энни!

– Да чего уж там… – Экономка махнула рукой. – Кстати, Саймон очень волнуется за вас. Надо бы как-то успокоить его, пока он не натворил чего-нибудь сгоряча.

– Саймон всегда уж слишком переживает за меня.

– Вот именно, и от этого становится опасным и непредсказуемым, потому что готов бог знает на какие глупости, если что-то идет не так, как он считает правильным.

Кэт кивнула. Она непременно поговорит с Саймоном. А пока ее мысли вернулись к Девону. Неужели Энни права? Неужели сама Кэт успела незаметно привязаться к нему? Нет, она не собиралась отказываться от дальнейших встреч с Девоном. Во всяком случае, пока не собиралась. Она будет просто наслаждаться его обществом до того самого дня, когда ему придется уехать из Килкерна. А уж когда этот день придет, тогда она и будет переживать по поводу отъезда Девона. Нужно позаботиться только об одном – не отдать ему свое сердце.

Придя к такому решению, она придвинула к себе поднос и охотно принялась за еду.

Девон выехал на поляну, но Кэт в отличие от прочих его приездов не вышла приветствовать его. Ну конечно, он опоздал к условленному времени почти на час – и все из-за интриг Мюриэн! Она подловила его в конюшне и стала подробнейшим образом расспрашивать о вороном жеребце. При одном воспоминаний об этой встрече у Девона сжались зубы.

Спешившись, он привязал Грома к коновязи и прислушался. Из мастерской доносились приглушенные голоса – несколько мужских и один, чуть хриплый, женский.

Девон подошел к мастерской и остановился. Наверное, Кэт сердилась на него за то, что он не приехал к назначенному часу.

– Все пропало! – донесся до него ее голос.

– Вот именно, – согласился один из мастеровых. – Этот болван не мог даже как следует прицелиться.

– Да вы только поглядите на эту кляксу внизу! – воскликнул другой мастеровой.

– Да-а-а, – раздосадованно сказал третий, и по голосу Девон узнал Саймона. – Как курица лапой, да и то у курицы лучше бы получилось.

– Придется расплавить швы и разобрать все на части, – сказала Кэт.

Девон тихо вошел в мастерскую. Его глаза быстро привыкли к приглушенному освещению, и открывшееся зрелище заинтриговало его.

Посередине мастерской стояли ряды больших столов. На них лежали куски стекла самых разных цветов, а также несколько крупных прямоугольников. В одном углу мастерской была печь, в которой теплился огонь. Рядом стоял огромный стол, заваленный длинными палками и покрытый каплями застывшего металла.

Девон повернул голову к той стене, где не было окон. Там были расположены стойки с листовым стеклом. Все стекла были аккуратно расставлены по оттенкам цвета. Здесь были стекла кобальтового и небесно-голубого оттенка, темно-зеленого и салатового, золотисто-желтого и лимонного, бордового и сиреневого и множества промежуточных оттенков. В мастерской властвовал цвет и, казалось, превращал ее в обиталище волшебников.

И все же внимание Девона было привлечено не столько к многоцветию стекла, сколько к самой Кэт, стоявшей у стола в окружении своих работников. На ней было простенькое рабочее платье серого цвета. Она рассматривала готовый витраж, изображавший пасущегося в траве единорога.

Проведя пальцем по линии стыка между двумя кусочками стекла разного цвета, она сказала:

– Никогда не видела такой плохой работы.

– Так вы думаете, что мы сможем… – потер подбородок Саймон и замер на месте, заметив вошедшего Девона.

Повернувшись в ту сторону, куда смотрел ошеломленный Саймон, Кэт тоже увидела его и мгновенно покраснела.

– Это вы, Сент-Джон, – выдохнула она, и никогда еще его имя не звучало столь негостеприимно.

Девон снова ощутил приступ раздражения из-за прилипчивости Мюриэн.

– Кэт, прошу прощения за свое опоздание. Меня задержала в замке одна весьма решительно настроенная особа.

– Мюриэн?

– Да, я хотел уйти, но это было совершенно невозможно.

Наступила пауза, потом Кэт, пожав плечами, сказала:

– Мы можем отправиться на прогулку в другой день.

В другой день! Будь он проклят, если вернется в замок, не проведя с Кэт хотя бы немного времени. Кроме того, он хотел получить традиционный поцелуй. Мысль о том, что ему придется уехать без этого, приводила его в отчаяние. Не обращая внимания на враждебные взгляды мастеровых, Девон заложил руки за спину и решительно подошел к столу.

– Когда-то вы обещали мне показать свою мастерскую, помните? – обратился он к Кэт.

– Да, конечно, вот она. – Кэт сделала широкий жест рукой.

Бросив взгляд на лежавший перед ней витраж, он спросил:

– Это вы его только что сделали?

– Этот витраж? – удивилась она.

Смачно сплюнув на грязный пол, в разговор вмешался Саймон:

– Мы мастера своего дела. Не надо думать, что мы способны на такое…

– Успокойся, Саймон, – остановила его рассерженную речь Кэт и засучила рукава. – Всем пора за работу! Мы с Саймоном найдем способ если не исправить этот витраж полностью, то хотя бы частично улучшить его.

Все, кроме Саймона, разбрелись по своим рабочим местам.

Девон грустно улыбнулся ей:

– Боюсь, я слишком мало понимаю в изготовлении витражей. Что в этом изделии плохого? Что вас в нем так возмущает?

– Здесь большое количество недостатков, – сказала она, наклонила голову набок и прищурилась. – Видите эту линию припоя? С одной стороны она толще, чем с другой.

Он кивнул.