Любовная история виконта - Джиллиан Хантер

Повстречай он эту девушку до того, как жизнь его пошла под откос, он женился бы на ней.

– Хлоя, – снова заговорил он, – то, что я встретил тебя, – самое счастливое событие в моей жизни. Чего не скажешь о тебе.

– Ошибаешься, – прошептала Хлоя. – Мне нужен только ты.

– Клянусь, я не стану тебя разубеждать.

Доминик вошел в нее и, забыв обо всем на свете, проникал все глубже и глубже, не в силах остановиться. Поцелуем он заглушил легкий стон, сорвавшийся с ее губ, а когда она начала расслабляться, прошептал:

– Обхвати меня руками. Боль быстро пройдет.

– А тебе не больно?

– Нет. Я испытываю только блаженство.

Он чуть подался назад, но тут же снова ринулся вперед. Желание поглотило его целиком. Она шевельнулась под ним, сделала движение ему навстречу.

– Хлоя, как же мне хорошо с тобой.

– И мне с тобой тоже.

Он рванулся вперед в последний раз и, содрогаясь всем телом, пришел к финишу, излив в нее семя. После чего рухнул на постель рядом с ней и прижал ее к себе с такой силой, что она не могла вымолвить ни слова. Когда к Доминику вернулась способность мыслить, он подумал, что хотя и овладел ее телом, она завоевала его сердце.

– Когда я увижу тебя снова? – спросила Хлоя, нарушив наконец молчание.

– Не знаю. Но не так скоро, как мне хотелось бы.

– И как, скажи на милость, я смогу узнать, что с тобой случилась беда?

– Никак. Лучше тебе этого не знать.

– Доминик. – Она оттолкнула его руку.

Он увидел, как бьется жилка у основания ее горла. Вся розовая после его ласк, она была чудо как хороша.

– Пожалуй, ты прав. Ты действительно мертв, злодей. Тебе неведомы истинные чувства, то, что произошло между нами, не имеет для тебя никакого значения.

– Я пытался предостеречь тебя. – Сердце его бешено колотилось. – Мне вообще не следовало сюда приходить, Хлоя. Я не хотел сделать тебя еще несчастней.

– Слишком поздно для сожалений, не находишь? – процедила она сквозь зубы. – Тебе с самого начала следовало забраться в какое-нибудь другое окно. – Хлоя натянула одеяло до самого подбородка.

– Жаль, что так получилось. Могло быть совсем по-другому, – бросил он. – Что ж, придется жить с тем, что есть.

– Как все запутано, – прошептала Хлоя.

– Хлоя. – Он был разгневан.

И неудивительно. Его жизнь катилась под откос. Он представлял для нее опасность.

– Не стоит беспокоиться обо мне, Доминик, – язвительно произнесла Хлоя. – Мой сундук и предметы туалета всегда к твоим услугам. Можешь заворачиваться в мои нижние юбки, сколько душе угодно.

Ее обида и досада показались ему и страшно несправедливыми и заслуженными одновременно. Но не было времени утешить и успокоить ее, объяснить, как много она для него значит. Он в последний раз окинул ее взглядом, поднялся с кровати. В глазах ее стояли слезы. А может, ему показалось? Только бы она не плакала. Иначе он вернется в постель и останется до утра.

– Не вылезай из постели, Хлоя.

– А что, нельзя? Боишься, что я вытолкну тебя в окно?

Он поцеловал ее на прощание. Хорошо, хоть к ней вернулось чувство юмора.

– Постарайся уснуть, – сказал он с нежностью в голосе.

– Пошел ты…

Он поспешил скрыться в гардеробной. Не в силах уйти, Доминик остановился, потрепал Ареса по голове.

Пес не шелохнулся, только проводил его взглядом. Как показалось Доминику – укоризненным.

– Господи, – прошептал Доминик, – мой собственный пес и тот против меня.

Он взобрался на подоконник. Прохладный ночной ветерок овеял его разгоряченное лицо. Если у Хлои есть хоть капля здравого смысла, она крепко запрет окно после его ухода и впустит Доминика, лишь когда он будет в состоянии предложить ей хоть какое-то будущее. Или прикажет срубить дерево, по которому так удобно пробираться в ее покои. Сам он не сможет держаться от нее на расстоянии.

Доминик перекинул ногу за подоконник, перелез на ближайшую ветку. Он страдал из-за невозможности вернуться к Хлое. Что же до его душевного состояния и силы духа, то Доминик ни разу не чувствовал себя бодрее с той самой ночи, когда его попытались зарезать. Теперь он мог всего себя посвятить мести. Однако на сердце у него кошки скребли.