Приворожить плейбоя - Эмили Маккей

Она не должна терять голову. Все богачи – ядовитые змеи, и Кейны – худшие из них, так ее учила мать.

Далтон протянул ей стакан воды и жестом указал на кресло с высокой фигурной спинкой, но Мэг не тронулась с места. Порция и Сидни сидели на диване напротив. Лэни устроилась во втором кресле, за ее спиной стоял Далтон. Остальные расхаживали по комнате. Меньше всего Мэг сейчас хотелось находиться в самой горячей точке.

– Так, давайте еще раз. С чего вы взяли, что я ваша сестра?

И снова ответила Порция:

– По глазам, конечно.

– По глазам?

– У тебя кейновские синие глаза, – сказал Гриффин. – Уникальный цвет. Такой только у Кейнов.

– И вы меня определили только по цвету глаз? Полный бред! Да у миллионов людей синие глаза!

– А точнее, у пяти миллионов.

Все повернулись к Порции. Она пожала плечами:

– Я проверяла. Но дело в том, что именно этот оттенок неповторим.

– Это не повод считать меня одной из вас.

Далтон облокотился на спинку кресла, в котором сидела Лэни:

– Но ведь ты на самом деле одна из нас. Будешь отрицать?

Мэг уставилась на стакан с водой:

– А если буду?

– Мы тебя раскроем.

– О нас ты, наверное, тоже собирала информацию, – вставила Порция.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Мэг снова уставилась на стакан с водой. Конечно, Порция права. Год назад, приехав в Хьюстон, Мэг хотела понять, что собой представляют эти Кейны. Она должна была знать, как низко нужно пасть, чтобы отправиться к ним за деньгами. Мэг встретилась с Порцией, назвавшись чужим именем, поговорила с ней и пребывала в полной уверенности, что та ничего не заподозрила!

Порция молчала, не выдавая, что они встречались прежде, но в ее глазах сверкнул ликующий огонек.

Повисла тишина. Лэни и Сидни обеспокоенно переглянулись.

– Ты знаешь, почему мы тебя искали? – спросила Сидни.

– Нет. – Всю жизнь Мэг говорили, что отец их бросил и никому из Кейнов они не нужны. Это как же они ее искали, если она всегда жила там, где родилась? В восьми километрах от здания суда, где расписывались ее родители. – Зачем меня искать, если я никуда не пропадала?

Наступил очередной напряженный момент, когда Кейны начали переглядываться, словно пытаясь решить, кому обрушить на нее плохие новости.

Лэни подалась вперед.

«Ну давай, Белоснежка».

– Не знаю, в курсе ты или нет, но за последние несколько лет Холлистер сильно сдал.

– Если он недавно умер, так и скажите.

Отец, которого Мэг никогда не видела, умер за пару дней до того, как она наконец решила с ним встретиться? О да. Было бы круто. Теперь всем будет плевать на ее угрозы.

– Нет-нет, Холлистер жив, – успокоила ее Лэни. – Но пару лет назад, когда мы боялись худшего, он получил письмо. – Повисла неловкая пауза. – От женщины, назвавшейся твоей матерью. Она писала, что много лет назад родила дочь и держала все в тайне, чтобы защитить ее. То есть тебя. Она хотела, чтобы Холлистер отправился в могилу, зная, что никогда не видел свою дочь. Она просто над ним поиздевалась.

Мэг оцепенела:

– Моя мама не могла отправить этого письма. Она умерла, когда я была маленькой.

Холлистера ненавидели многие, но не настолько, чтобы следить за его состоянием с одной целью: сбросить на него бомбу, когда он окажется на пороге смерти.

– Я не знаю, кто мог это сделать. Вы же не думаете, что это я? Потому что…

– Нет, – быстро сказал Далтон. – Конечно, мы так не думаем. Женщина, написавшая письмо, хорошо знала Холлистера. Она знала, что эта новость сведет его с ума: у него есть дочь, которая всю свою жизнь находилась вне зоны его воздействия. Поэтому он дал задание нам троим. – Далтон махнул рукой в сторону братьев. – Тот, кто найдет тебя и приведет к нему, получит все его имущество. В противном случае оно перейдет штату.

– Чего? – ошарашенно проговорила Мэг.

Услышанное не укладывалось у нее в голове.

Дорого, однако, стоил Холлистер… Точную цифру не назовешь, но ясно, что это целая куча денег. По меньшей мере сотни миллионов.

– Это каким надо быть… – Мэг еле удержалась, чтобы не сказать «придурком», – странным человеком, чтобы устроить такую безумную дележку между своими сыновьями?

Гриффин мрачно усмехнулся.

– Да уж, не говори, – хохотнул Купер. – Отличный способ сплотить родственников.

Мэг обвела взглядом присутствующих. Между ними не было и тени враждебности.

– А вы, похоже, прекрасно ладите, хотя на кону столько денег.

Гриффин пожал плечами.

– Мы сразу договорились делиться сведениями и разбить сумму. На четыре доли, разумеется. Между прочим, чертовски трудно искать, если не имеешь никакой информации. И вот ты сама пришла к нам. – Гриффин посмотрел на остальных. – Думаю, нужен новый договор. Увеличим ее долю?

– Погоди, чью долю? Мою, что ли?

Лэни улыбнулась:

– Ну конечно. Они и собирались отписать тебе четверть имущества.

У Мэг стали подкашиваться ноги. Несколько сотен миллионов – это очень много. И даже четверть от этой суммы – это очень много.

Она опять начала пятиться к двери.

– Мне не нужны его деньги. – Тут она покривила душой. – Ну, только совсем немного.

Лэни поднялась и промурлыкала тоном Белоснежки, задабривающей лесных зверей:

– Кажется, ты расстроена. Может, присядем?

Присядем? Меньше всего Мэг сейчас хотелось сидеть под прицельными взглядами Кейнов. Сейчас бы вырваться из этой комнаты, запрыгнуть в «шевроле» и свалить отсюда подобру-поздорову!

На нее вдруг нахлынула слабость, подобной которой она никогда прежде не ощущала. Даже во время беременности. Даже когда работала в пекарне по двенадцать часов.

Мэг – крепкий орешек. Не то что капризная аристократка Порция. Мэг была рабочей лошадкой.

Мысли бурлили у нее в голове, она часто дышала, отчаиваясь найти выход. Целью ее визита был небольшой шантаж, а теперь… Теперь все перемешалось. Она не ожидала, что ситуация выйдет из-под контроля так стремительно.

Мэг медленно села и сжала голову ладонями. Когда она открыла глаза, оказалось, что все шестеро Кейнов изумленно смотрят на нее.

Еще бы. Они не привыкли к людям, которые боятся денег.

– Ты прекрасно знаешь, что Холлистер – твой отец, – начала Сидни. – И почему-то удивляешься, что об этом знает кто-то еще. Такое ощущение, что ты не хочешь наследства, которое по праву является твоим.