Женька, или Преодоление - Владимир Купрашевич

Чтобы разбудить его, она прикоснулась губами к его щеке, но Василий не шелохнулся. Тогда Женя скользнула, было, рукой под одеяло, как незнакомый резкий стук напугал ее. За окошком маячил какой-то коренастый, мрачноватый мужик. Ее шокировал не столько сам пришелец, ее испугал стук по стеклу, который в деревнях заменяет дверной звонок. К этому тоже надо было привыкнуть…

Василий открыл глаза.

– К нам какой-то мужик…

Выбравшись из-под одеяла, оба быстренько оделись.

– Иваныч,– представился гость, перешагнув порог. Еще к своей ценной информации он добавил, что он здесь ко-

мандует парадом, иными словами – председатель рыболо-

вецкой артели. Информация была, явно, для Жени.

После чего, даже не взглянув вокруг, то ли спросил,

то ли констатировал:

– Устроились, – и, не дожидаясь ответа, кивнул Василию на выход. Уже у двери он остановился и задержал свой взгляд на Жене.

Что означал этот взгляд, понять было нетрудно, и она чуть было не ответила ему что знает, на что шла, но не успела, мужик удовлетворенно кивнул, словно получил какую-то телепатическую информацию.

– А у вас тут что-нибудь наподобие бани есть? – спросила она, скорее от растерянности.

Мужик, обернувшись, хмыкнул и качнул головой.

– Бани у нас свои… есть и у вас, там, за домом.

– Правда?! – удивилась Женя.

– Только ее подремонтировать маленько…

Председатель перевел взгляд на Василия.

– А баба у тебя хоть и молода, а разумна…Русский человек без бани никак…

Председатель ссутулившись, вышел. Словосочетание «До свидания», видимо, в его лексиконе отсутствовало.

Пока мужа не было, Женя попыталась понять, о какой бане на их участке вел речь председатель. Неужто о той, которую Женя приняла за сарай? В любом случае никаких других строений за домом больше нет. Пока она сомневалась, вернулся Василий. На вопросительный взгляд Жени он сообщил, что через несколько дней подойдет траулер, на который его и пригласили капитаном. Единственная посудина в артели стоящая доброго слова. Потому здесь так долго подбирали кандидатуру. Иваныч, мужик без санти-

ментов, сразу предупредил, что, поскольку Василий чело-

век в прошлом военный, то должен знать, что если корабль гибнет, то вместе с капитаном.

– И это что, правда? – ужаснулась Женя.

– Да слушай ты его,– отмахнулся Василий – Он дал понять как им дорога эта посудина.

Женя продолжала смотреть на него недоверчиво.

– Ну, не идиот же я! – сгреб он взъерошившуюся жену в объятия. – Неужели я оставлю такую молодую, красивую вдову кому-то. Да никогда и ни за что ! Уж если случится, возьму с собой!

– Возьми! – жарко шепнула ему в ухо, подавшись всем телом, Женя. Ее саму удивило внезапно возникшее острое желание умереть со своим мужчиной, вот так, в его объятиях. Испытать вместе с ним этот последний, наверное, самый потрясающий оргазм…

– Ну, уж нет, еще помучаемся, – огорчил ее муж.

Уже ближе к вечеру, Женя, в постели посетовала:

– Вот я, еще в детстве, никак не могла понять, почему мы так странно устроены. Никаких жизненных запасов ни в чем создать не можем. Хотя бы со сном. Нет, чтобы отоспаться на полгода и использовать остальное на созидание… Или с едой…

Василий приоткрыл глаза и хитро хмыкнул.

– Или с чем-то еще…

– Или с чем-то, – призналась Женя.

– Ну, есть ведь какие-то технологии.

– Никакие технологии не заменят естественного.

– Так-так…– подвел итог Василий и сел в постели.– И какие предложения?

– Да это я так, брякнула не подумав, – раскаялась Женька. – Ты же знаешь мой язык. Никаких проблем не будет. Вот только баньку не посмотрели. Может быть, и правда ее можно отремонтировать? Представь – ты будешь возвращаться из плаванья, я натоплю баню и мы там вдвоем, намыленные, распаренные… Сказка!

Василий поднялся и стал одеваться.

– Ты куда?! – всполошилась Женя.

– Мне это нравится. Не будем откладывать. Пойдем сказку делать былью.

Изнутри сооружение, которое в первый день оттолкнуло Женю, оказалось намного привлекательнее. Пол, полок,

скамейки и стены были чистыми, и даже светлыми. Женя

потянула носом.

– Здесь даже аромат какой-то сохранился. Банный. Как будто кто-то, совсем недавно здесь балдел.

– И инвентарь тоже есть, – заметил Василий, кивнув на составленные в углу тазы. В верхнем торчал уже осыпавшийся веник.

– Так она исправна?

Муж заглянул в печку, постучал по металлической трубе, осмотрел железную бадью с камнями и кивнул.

– Немного с печкой повозиться придется, заметить пару бревен, и будет исправна. За пару дней управимся. Потом испытаем.

Утром Василий подкатил к дому на каком-то рыжем автомобиле. Похожем на джип, но с кузовом.

– Ты умеешь управлять и машиной? – спросила Женя, когда Василий вылез из-за руля.

– Жизнь заставит. Заметила, какой морозец был сегодня утром? Вроде, по календарю, до зимы далеко.

Женя кивнула.

– Трава до сих пор белая…

– Я собираюсь в лес. Надо выбрать бревна для бани и заготовить дрова. Обещали бензопилу, но там что-то сломалось, придется обойтись дружбой.

– Такое название?

– Да. Две ручки, посредине полотно. Беремся по разные стороны и дружим.

Женя засмеялась.

– Ты приглашаешь меня на лесоповал?

Василий кивнул.

– Больше некому. Там целый склад бревен. Надо только распиливать. Надевай фуфайку, валенки, платок. Все в кабине.

Женя отнесла обмундирование в дом, оделась и взглянула в зеркало. Натуральная Матрена…

– Жили, были старик со старухой, у самого синего моря, – вздохнула она.

Василий встретил ее улыбкой, но от комплимента воздержался. Да и какие уж тут комплименты, когда у самой

на себя глаза не смотрят…

Джип довольно шустро выкатил за поселок на дорогу с накатанной в грязи колеей. Лес был рядом, и уже через несколько минут машина остановилась у склада бревен, наваленных беспорядочной грудой.

В том месте, где они остановились, лес был лиственный но, кое-где, между светлых стволов берез и осин с желто-красной, еще не облетевшей листвой вырисовывались густо зеленые ели и сосны. Бугристая почва, в тени, куда еще не добрались слабенькие лучи осеннего солнца, припорошена снегом, а там, где его тепло расправилось с инеем, обнажились зеленые коврики, с красными бусинками несобранных ягод. Небо было ярко-голубым и чистым…