Фейерверк любви - Мойра Тарлинг

Ханне показалось, что он выбранил ее за плохие манеры. Покраснев, она торопливо представила:

— Это моя подруга Тилли Мейер. Она содержит ранчо для туристов по соседству с моей землей. Мы приехали вместе — она с дочерью Элли и я с сыном.

От палаток с закусками к ним подошел Си-Джей.

Одет он был точно так же, как и накануне, да и вид у него был такой же мрачный. В руке он держал большой гамбургер, и, чувствуя, как желудок ее вновь готов взбунтоваться от противного запаха горчицы и разогретого жира, Ханна с трудом выговорила:

— Тилли, это Си-Джей, сын Девина.

Си-Джей, остановившись возле отца, вежливо кивнул и засунул половину гамбургера в рот. Ханна зажмурилась, словно надеясь, что, избавившись от неприятного зрелища, прогонит и этот мерзкий запах. Открыв глаза, она увидела, что на нее настороженно глядят три пары глаз. Ханна сжала зубы. Врач обещал, что приступы тошноты закончатся на шестом месяце, и Ханна не могла дождаться, когда же наступит такое счастье.

— Пап, ей, похоже, плохо или вроде того. — В голосе Си-Джея прозвучал страх, и Ханна чуть не рассмеялась. Она еще раз судорожно сглотнула, радуясь, что Си-Джей уже дожевал гамбургер.

— Все в порядке. Наверное, я слишком плотно поужинала.

— Да ты же почти ничего не ела! — Тилли, казалось, начала понимать, в чем дело. Ханна решила, что пора рассказать ей о своем положении.

На лице у Девина застыло такое же, как и у Тилли, задумчивое выражение. Впрочем, он ведь тоже, можно сказать, вынянчил ребенка. Ханна смело ответила на его взгляд. Нельзя позволить ему догадаться, что она беременна. Ведь она намеревается сдать ему свою конюшню, и подороже. Если Девин узнает, преимущество окажется на его стороне!

— Что скажете, если я приглашу вас выпить чего-нибудь холодненького? — неожиданно предложил Девин. — Я продал мерина, на котором выступал, есть что отпраздновать.

— И покупатель, кстати, уже расплатился, — со значением протянул Си-Джей. Девин метнул в него сердитый взгляд, и мальчик пробормотал: — Никаких обид, ладно, миссис Риз?

Отвернувшись от Ханны, Си-Джей враждебно уставился на Элли, которая подошла к ним, держа за руку Джастина. Джастин бросился к матери и прильнул к ее коленям, так что она слегка пошатнулась. Предпочитая не заметить, что Девин бережно поддержал ее за локоть, Ханна нагнулась, заглядывая в раскрасневшееся личико сына.

— Тебе понравилось?

— Мы кружились, кружились, кружились. — Джастин завертелся волчком.

— Джастин, Элли, познакомьтесь, это Девин Бартлетт и его сын Си-Джей. — Ханна напряглась, увидев, что Джастин настороженно замер и смерил взглядом внушительную фигуру Девина. Особенно внимательно он рассматривал его сияющие черные сапоги и серебряную пряжку на поясе.

Наконец Джастин взглянул на улыбающееся лицо Девина. Тот подмигнул, и ребенок застенчиво заулыбался. Девин присел на корточки, опираясь локтем о колено, и Ханна невольно залюбовалась его широкими плечами. Аккуратно подстриженные волосы чуть вились на затылке, под полями ковбойской шляпы, и она сжала кулаки, до того ей захотелось дотронуться до этих завитков. Девин обратился к Джастину тоном, каким разговаривают обычно ковбои:

— Ты мастерски совладал с этим рыжим дьяволом! У меня бы так не получилось.

— У нас дома есть настоящая лошадь! Ее зовут Ракета! Мама разрешает мне кататься на ней.

На сердце у Ханны потеплело, она никак не ожидала, что Девин обратит внимание на ее сына, однако он холодно взглянул на нее, и она поежилась.

— Хотелось бы мне увидеть твою Ракету…

Интересно, сообразила ли Тилли, что здесь что-то неладно?

— Ну, что, ковбой, выдержишь, если я предложу тебе еще разок прокатиться на этом рыжем?

Девин встал и улыбнулся, глядя на Элли. Та взяла деньги, которые он достал из кармана.

— Спасибо.

— Спасибо, — эхом повторил Джастин, и Ханна с облегчением вздохнула.

— Не за что! — Девин взъерошил волосы Джастину, и он радостно улыбнулся. Ханна смирилась, хотя, по правде говоря, она предпочла бы не быть обязанной Девину. И он, видимо, все отлично понял, так как хитро посмотрел на нее, откровенно наслаждаясь своим маленьким триумфом.

— Си-Джей, может быть, нам с тобой тоже прокатиться? Пусть Ханна отдохнет, — внезапно предложила Тилли, и Ханна насторожилась. У нее не было ни малейшего желания принимать приглашение Девина, но Тилли, судя по всему, неправильно истолковала умоляющий взгляд, который Ханна бросила на нее, и уточнила: — До фейерверка еще как минимум полчаса.

— Си-Джей, правда, пойди покатайся, — поддержал ее Девин.

Си-Джей посмотрел на Ханну почти с ненавистью, и она догадалась, что ему не хочется оставлять отца одного. Жаль, нельзя убедить его, что в ее обществе Девину ничто не угрожает. Несомненно, Девин хотел остаться с ней наедине, чтобы продолжить спор из-за лошади.

— Тогда встретимся на площади перед фейерверком, — предложил он Тилли, и та с энтузиазмом согласилась. Джастин повернулся к аттракционам, схватив Элли за руку, и Ханна подумала, что надо, наверное, пойти с ними, но желудок вновь напомнил о себе сильными спазмами. Нет, не хватало только, чтобы ее вырвало на глазах у детей!

Ханна посмотрела вслед Элли и Си-Джею, который отошел от отца с таким видом, словно его тащили на канате. Неожиданно Ханна подумала, что еще немного и дети вырастут, а потому, может быть, сумеют подружиться.

— Что за дурацкое имя Элли?

Вопрос Си-Джея донесся до нее вполне отчетливо, и Ханна застонала. Девин тихонько рассмеялся.

— Парню предстоит еще многому научиться.

— Да неужели?

Улыбка исчезла с лица Девина.

— Согласен, манеры Си-Джея оставляют желать лучшего, но я, по крайней мере, не позволяю ему рисковать жизнью.

— О чем это вы?

— О том, что нельзя разрешать Джастину подходить к этой кобыле.

— Уж не намекаете ли вы, что моя лошадь и вправду опасна?

— Нет, Ракета не задира, но предки ее из беговых. Она очень нервная и легко возбудимая. Для того чтобы выучить ее ходить под седлом, надо немало терпения. Я бы не советовал ни ребенку, ни женщине ездить на ней, тем более если у вас нет опыта.

Ханна изобразила на лице вежливую улыбку. Она понятия не имела, как седлать лошадей, а уж ездить и подавно. Не желая признаваться в собственном невежестве во всем, что касалось лошадей, и подозревая, что, как и известие о ее беременности, это оказалось бы только на руку Девину, она пояснила:

— Джастин сильно преувеличил, его лишь разок посадили в седло.

— И это тоже рискованно. Долго ли ей сбросить его? — Девин нахмурился. — А вы сами часто на ней ездите?

— У меня столько дел на ранчо, что времени почти не остается, — ответила Ханна, поклявшись про себя, что ни за что на свете не подпустит больше сына к Ракете. Слава богу, что она беременна, а то непременно осуществила бы свою детскую мечту прокатиться. Сознавая, что Девин не сводит с нее глаз, она добавила, желая положить конец неприятному разговору или, может быть, немного позлить Девина: — Не беспокойтесь. Мы с Ракетой отлично ладим.