Не бойся, я рядом - Кэтрин Гарбера

Он наклонил голову набок и скрестил руки на груди:

– Я так не могу. Я ничего не забываю.

– Ну, на этот раз тебе придется забыть. Потому что мы оба знаем, что, хотя ты, возможно, даешь мне шанс сыграть определенную роль в наших объединенных компаниях, в личной жизни ты не принесешь мне ничего, кроме горя. Я должна стать законченным мазохистом, чтобы поверить в обратное.

Эмма больше не шутит. Ранее она поняла, что достигла дна, пережив самый сильный чувственный опыт с мужчиной за последние годы.

– Хорошо. По-моему, не слишком разумно начинать с тобой роман. Запомни, Эмма, я не монстр. Я не причиняю женщинам боль.

Она поняла, что непреднамеренно его обидела, и покачала головой:

– Я никогда не считала тебя монстром. Я просто знаю, что в нашем прошлом не все гладко. Мы старшие дети в наших семьях. Именно мы несем ответственность за семейное наследие, и было бы совсем неуместно, если бы мы с тобой закрутили интрижку.

– Я согласен, – сказал он.

– То, что произошло, вероятно, случайность, – произнесла она. – Просто мы оба были на взводе. Я знаю, что хотела найти в тебе хоть что-нибудь хорошее. Но я не флиртую с тобой.

– Я прошу у тебя прощения, но я не сожалею о том, что произошло. Не нужно усложнять и без того непростую ситуацию.

– Я тебя прощаю. Итак, мы больше не будем целоваться или прикасаться друг к другу, верно?

Он поднял руки:

– Ты упала в мои объятия.

– А ты поцеловал меня, – сказала она, указывая на него пальцем.

– Я поцеловал. А что мне оставалось делать, когда ты посмотрела на меня и разомкнула губы?

Келл гордился своей сдержанностью, поэтому хотел разобраться, как Эмме удалось заставить его потерять самоконтроль. Он не желал игнорировать или забывать то, что между ними случилось. Он должен выяснить, почему спасовал перед Эммой, а затем убедиться, что больше такое не повторится.

Глядя, как она убегает от него, он решил пересмотреть свою точку зрения. Эмма права. Он никогда не позволит себе влюбиться, особенно в такую женщину, как Эмма Чандлер. Его сердце по-прежнему переполнено ненавистью. На самом деле он до сих пор не научился любить и оберегать женщин. И не имеет значения, что он не знает ее как человека, а сформировал о ней мнение только на основании того, из какой она семьи.

Однако его сердце бьется как сумасшедшее. Келл с трудом сдерживает желание. И он не хочет отпускать Эмму. Вот поэтому он стоит с ней на лестнице и обсуждает то, что не должен обсуждать. Он ведет себя неразумно, потому что наконец достиг цели всей своей жизни и вдруг стал преследовать Эмму.

– Я не знаю, – произнесла она. – Я понятия не имею, что на меня нашло. После Гелио меня не привлекал ни один мужчина.

Келл ей посочувствовал. Она молодая вдова, и недавно он победил ее в мире бизнеса. Он понимал, что джентльмен отошел бы в сторону. Нет смысла гоняться за ней.

– Извини, – сказал он.

– Не извиняйся. Честно говоря, я думала, что больше никогда не буду ничего испытывать к мужчине.

– Я подарил тебе лучик надежды? – язвительно спросил он.

– В некотором смысле. Мне жаль, что я спровоцировала тебя, – произнесла Эмма. – Мне было немного любопытно, чем ты занимался после того, как мы с тобой были стажерами.

Он выгнул бровь. Ему нравилось, когда Эмма переставала быть чопорной и деловитой. Он думал, что она никогда не будет с ним откровенной снова, чтобы не выглядеть уязвимой. Но ему, безусловно, было приятно, когда Эмма воспринимала его дружелюбнее.

– Мне тоже. Но тогда твой дед постоянно за нами следил, – сказал Келл.

– Да, он следил. Я хотела произвести хорошее впечатление, а ты всегда был палочкой-выручалочкой. За тобой было трудно угнаться.

Он почувствовал прилив гордости от ее похвалы. Будучи стажером, Келл грезил, что мир не настолько жесток, как всегда казалось его деду. Но после общения с Грегори Чандлером он изменил свое мнение. Испытываешь странные чувства, думая о прошлом. Сейчас Келл совсем другой человек.

– Что я могу сказать? Мне нравится быть лучшим во всем.

– И ты отменно целуешься, – заметила она, потом покраснела и охнула. – Сейчас я иду домой. Не ходи за мной.

Он кивнул. Эмма становилась милой, когда волновалась. Странно, что он только сейчас это увидел. Наверное, прежде его глаза застилала ненависть и желание отобрать у Эммы компанию.

– Я не пойду. Увидимся на совещании через два дня, – сказал он и засунул руки в карманы. Через двадцать минут у него начнется очередное совещание. Он должен думать о предстоящих делах, а не о том, как ему было приятно обнимать Эмму и до сих пор чувствовать вкус ее губ.

– Спасибо. – Она повернулась и стала спускаться по лестнице. При виде ее покачивающихся бедер в облегающем платье у Келла перехватило дыхание.

– Эмма?

Она остановилась и посмотрела на него через плечо:

– Да?

– Я… я не знаю, смогу ли противостоять тебе, если ты снова упадешь в мои объятия.

Вот так. Наконец-то он ей признался. Ему будет лучше, если он заранее ее предупредит.

– Я не говорю, будто хочу, чтобы между нами начались отношения. Но ты мне нравишься, и я хотел быть честным с тобой, учитывая, сколько времени мы проводим вместе. Если это снова произойдет, я вряд ли вовремя остановлюсь.

Она улыбнулась ему одновременно мило и печально. Он подумает о ее улыбке позже, а сейчас он точно знает, что ему действительно не хватает чего-то важного в их отношениях.

– Справедливо, – сказала она.

– Но мы оба знаем, что жизнь несправедлива, не так ли? – спросил он.

– Да, – тихо ответила она.

Он понял, что она страдала сильнее, чем он хочет это признать. Отчасти она переживала из-за враждебного поглощения ее компании. Но намного больше страданий ей принесла трагедия в личной жизни.

Келл хотел извиниться перед ней, но он ни о чем не сожалел по-настоящему. Если бы двери лифта не открылись, кто знает, чем бы закончились их поцелуи и объятия. Он предпочел бы, чтобы они расстались иначе. Он по-прежнему ее хочет. Но раньше Эмма заметила, что в бизнесе он человек слова. Келл держит обещание и в любовных делах. Он не будет преследовать Эмму, как любую другую понравившуюся ему женщину.

Жизнь сурово обошлась и с Эммой, и с Келлом. Несмотря на то, чему его научил этот мир, он хотел, чтобы судьба была мягче с Эммой. Она это заслужила.

– До встречи на совещании, – произнес он и стал подниматься по лестнице. На этаже, где располагались офисы руководителей, он прошел мимо массивной стойки регистратора. Повсюду были плоды его труда. И признаки успеха, основанного на разбитых мечтах его деда.