Брызги шампанского - Келли Хантер

Габриель знала об одной своей слабости: находясь в стрессовом состоянии, она разговаривала сама с собой. Не прошло и часа после ее возвращения в Кавернес, как она твердила себе: «Не нужно было ему об этом рассказывать». Гравий подъездной дорожки хрустел под ногами, когда она спешила к взятой напрокат машине — подальше от замка, подальше от его обитателей. Необходимо как можно скорее остаться одной, иначе она совсем расклеится.

До деревни ей удалось доехать без приключений: она не перепутала полосы и не заблудилась, даже ни разу не превысила скорость. Добравшись до старой мельницы, девушка закрылась в комнате и сразу повалилась на кровать, закрыв лицо руками, словно вычеркивая только что состоявшийся разговор с Люсьеном. Затем она повторила вслух:

— Не нужно было ему об этом рассказывать.

Она не видела Люка семь лет. Семь лет, в течение которых он не прислал ни одной весточки. Юная Габи пришла к выводу, что Люк лишь забавлялся и тот поцелуй для него совершенно ничего не значил. Как и дочка экономки.

Ни разу ей в голову не пришла мысль, что Люк защищал ее, оберегая от отношений, к которым она еще не была готова.

И не готова до сих пор, если судить по ее сегодняшней реакции. Нет, конечно, сейчас у нее есть деньги. Она вполне уверена в себе. Но все равно этого явно недостаточно для общения с мужчинами, подобными Люку Дювалье. Его горящие темные глаза заставили Габи забыть об инстинкте самосохранения, который не раз выручал ее.

Сколько потребовалось минут, чтобы она перестала быть самой собой, оказавшись рядом с ним? Две или, может, три?

Габриель застонала и легла на бок, зарывшись головой в подушку и накидывая на себя синее покрывало. Встретившись с Люком, она снова стала впечатлительной шестнадцатилетней девчонкой.

Ну, кто додумается поведать мужчине о своем первом любовном опыте? «Девушка, которая так и не смогла забыть упоение от единственного поцелуя», — ехидно пояснил внутренний голос.

Девушка, которая прекрасно знала, что в замке Кавернес ее никто не ждет.

Ну и кто она после этого? Правильно, самая настоящая дуреха.

Люк встретил сестру в кухне. Она принесла большую картонную коробку со свежими овощами и фруктами.

— Привет, братишка, — весело приветствовала его Симона. — У меня отличные новости. Наконец-то продажи возросли. — Она поставила коробку и сумку на стойку. — У нас выдался удачный квартал.

— Поздравляю, — сказал Люк, но что-то в его голосе заставило Симону повернуться и окинуть его внимательным взглядом.

— Что случилось? — настороженно спросила она.

— У Жозе сегодня была посетительница.

— Кто?

— Габриель.

Лицо Симоны осветила радость. Люк подметил это с кривой улыбкой. Симона и Габи когда-то были почти неразлучны, не обращая внимания на такой пустяк, как лежащая между ними социальная пропасть.

— Габи здесь? В замке? Где?

— Нет, не в замке, в деревне. И прежде чем ты обрушишь на мою голову праведный гнев, ставлю тебя в известность: я предложил ей пожить в замке, но она отказалась. — Люк дал волю эмоциям. — Проклятье, Симона! Почему ты не предупредила меня, что связалась с ней? И почему не предупредила Жозе?

— Я оставила для Габи сообщение на автоответчике о том, что ее мать больна. Это все.

— Но ты предполагала, что она захочет приехать.

— Я думала, она сначала позвонит.

— Как видишь, нет. Габриель решила явиться без звонка.

— И как прошла встреча? — медленно проговорила Симона.

Люк не стал ничего скрывать:

— Жозе едва на нее взглянула.

Последовавший за этим град ругательств не украсил бы ни одну даму.

— А что потом? — потребовала Симона. — Ты хотя бы дал Габриель понять, что, невзирая на это, в Кавернесе ей рады?

— Более или менее.

Симона с возмущением взглянула на брата:

— Как это понимать? Боже мой, Люк! Неужели так сложно вести себя как подобает взрослому мужчине?

— Именно так я себя и вел, — мрачно сообщил Люк.

Симона, направившаяся было к холодильнику, едва не споткнулась, когда до нее дошел смысл этой фразы. Она обернулась к брату и прищурилась.

— Тебя по-прежнему влечет к ней. — Это прозвучало как утверждение.

Люк не стал ничего объяснять. Кое-что его сестре знать вовсе не обязательно. Например, что он едва мог себя контролировать — столь сильным было его желание.

— Габриель нужен друг, Симона. Я готов предложить ей свою дружбу, но боюсь опять все испортить, — признался он. — Или навредить.

Взгляд Симоны смягчился.

— Насколько я помню, ты, наоборот, старался ее уберечь.

— По-моему, ты пристрастна, — заметил Люк.

— Если только самую малость, — улыбнулась девушка.

— Она остановилась на старой мельнице. — Люк испытал облегчение, увидев, что сестра быстро наполняет корзинку едой из холодильника. — Ты собираешься к ней?

— Естественно. Габи должна знать, что здесь рады ее видеть.

* * *

Габриель проснулась от энергичного стука в дверь. Она со стоном села, пригладила растрепавшиеся волосы и взглянула на часы. Восемь вечера, значит, в Австралии сейчас раннее утро. Она проспала около трех часов. Теперь ей точно не удастся уснуть ночью.

— Кто там?

— Это я, Симона, — раздался за дверью еще один голос из прошлого.

Габриель спрыгнула с кровати и поспешила к двери, успев, впрочем, подумать, не многовато ли давних знакомых ей довелось сегодня увидеть: сначала — Люк, затем — Жозе, теперь еще Симона.

За дверью стояла брюнетка в элегантном небесно-голубом костюме. Несколько секунд Габи пыталась совместить образ утонченной красавицы с той девчонкой-сорванцом, которая жила в ее памяти. Опустив взгляд, она заметила в левой руке гостьи бутылку шампанского. У ног Симоны красовалась корзинка, полная деликатесов.

И Габриель поняла: девчонка-сорванец никуда не делась. Она прячется за блестящей внешностью и эксклюзивной одеждой.

— Только посмотрите на нее! Ах ты, соня! — воскликнула Симона, и не успела Габи опомниться, как оказалась в объятиях подруги, вдыхая тонкий аромат духов. — Я ушам своим не поверила, когда Люк сказал, что ты во Франции. Почему ты меня не предупредила? Я бы встретила тебя в аэропорту. — Выразительные карие глаза ее вдруг повлажнели. — Какой же красавицей ты стала! Я не сомневалась, что даже твоя мать с тобой не сравнится, когда ты по-настоящему расцветешь. — Симона помолчала. — Люк рассказал мне о твоей встрече с Жозе. Я готова ее придушить. Она звала тебя. Клянусь, что звала! Я была уверена, что она хочет исправить свои ошибки и наладить с вами контакт, иначе ни за что не позвонила бы тебе. Никогда.