Сплетенная с тобой - Сильвия Дэй

Коснувшись ягодицами матраса, я упала навзничь, а Гидеон склонился надо мной. Он просунул мне руку под спину, передвинул на середину кровати, а затем лег сверху. И не успела я опомниться, как его теплые мягкие губы уже жадно сосали мои груди. Он властно мял и сжимал их рукой, наслаждаясь их тяжестью.

— Господи, как же я по тебе соскучился, — простонал он.

Его кожа буквально обжигала мою холодную плоть; после мучительно долгих одиноких ночей было сладостно ощущать на себе тяжесть мужского тела.

Я сжала ногами его икры и, засунув руки ему за пояс, ухватилась за его твердый упругий зад. Потом притянула Гидеона к себе и приподняла бедра, чтобы почувствовать его член сквозь разделявший нас тонкий хлопок. Мне не терпелось ощутить его в себе, чтобы удостовериться до конца, что он теперь точно мой.

— Скажи это, — попросила я Гидеона, словно было недостаточно всех произнесенных ранее клятв.

Он откинулся назад и, нежно убрав волосы с моего лба, заглянул мне в глаза. Затем тяжело сглотнул.

Тогда я приподняла голову, наши губы встретились.

— Ладно, скажу первой. Я люблю тебя.

Он закрыл глаза и задрожал. Обхватил меня обеими руками, причем так крепко, что я задохнулась.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Даже слишком сильно.

Это пылкое признание эхом разнеслось в моей голове. Я уткнулась лицом ему в плечо и разрыдалась.

— Ангел. — Он нежно потянул меня за волосы.

Я откинула голову, наши губы встретились в поцелуе с соленым привкусом моих слез. Мои губы жадно впивались в его, словно он мог в любую минуту исчезнуть, не дав мне до конца испить чашу любви.

— Ева, позволь… — Он взял мое лицо в ладони. — Позволь любить тебя.

— Пожалуйста, — прошептала я, сомкнув пальцы у него на шее.

Его горячий возбужденный член терся о мои половые губы, надавливая на пульсирующий клитор.

— Не останавливайся.

— Никогда. Я и не смогу.

Он сжал мои ягодицы, чтобы наши бедра двигались в едином ритме.

А я задыхалась от наслаждения, волнами распространяющегося по моему телу, от прикосновения к груди Гидеона, поросшей жесткими волосками, что действовало крайне возбуждающе: бусинки сосков стали совсем каменными. У меня внутри все ныло и словно ждало жесткого натиска его члена.

Я царапала ногтями его спину, а он откликался на мои грубые ласки утробным рычанием, закидывая голову в порыве страстного исступления.

— Еще! — приказал он, его лицо раскраснелось, дыхание со свистом вырывалось из полуоткрытых губ.

Тогда я вонзила зубы ему в грудь, чуть повыше сердца. Гидеон зашипел, задрожал, но принял эту дикую ласку.

Мне трудно было сдержать клокочущий в груди вулкан противоречивых чувств, таких как любовь и желание, злость и страх. И еще боль. Боже, какая боль! Какая острая боль! Мне хотелось вгрызться в него зубами. Одновременно наказать и доставить удовольствие. Заставить его на собственной шкуре почувствовать хотя бы толику того, что я испытала, когда он меня оттолкнул.

Я провела языком по следам от зубов на его груди, и он еще сильнее придавил меня бедрами, а его член скользнул в раскрывшуюся, будто цветок, половую щель.

— Моя очередь, — мрачно прошептал он.

Он слегка приподнялся на локте, отчего его мускулы стали еще рельефнее, и свободной рукой сжал мою грудь. А потом наклонился и сомкнул губы вокруг соска. Его рот был жарким, а язык — точно шершавый бархат, и, когда он вонзил зубы в тугой сосок, я не выдержала и вскрикнула, выгнувшись дугой от невыносимого желания.

Возбуждение было настолько сильным, что было уже не до нежностей. Я вцепилась ему в волосы, крепко обхватив ногами, не в силах более сопротивляться безумному желанию предъявить свои права на него. Обладать им. Сделать снова моим, и только моим.

— Гидеон, — простонала я.

Виски у меня были влажными от слез, в горле саднило.

— Я здесь, мой ангел, — выдохнул он и потянулся к другой груди.

Его шаловливые пальцы пощипывали мой мокрый сосок, словно играя с ним, и так до тех пор, пока я не оттолкнула его.

— Не сопротивляйся. Позволь мне тебя любить.

И только тут я поняла, что продолжаю тянуть его за волосы, словно отталкивая от себя, хотя больше всего на свете хотелось прильнуть к нему еще сильнее. Гидеон держал меня в осаде, постоянно соблазняя своими мужскими достоинствами и доскональным знанием моих эрогенных зон. И мне ничего не оставалось, как сдаться. Груди еще больше налились, половые губы увлажнились и набухли. Мои руки беспокойно двигались, а ноги взяли его в кольцо.