Задача со многими неизвестными - Джессика Харт

Корран нахмурился, предавшись воспоминаниям. Что бы там Лотти ему ни говорила, он все равно с подозрением относится к ее объяснениям.

— Продолжай, — мрачно велел он. — Итак, ты оказалась в гостинице и обнаружила, что у тебя пропал кошелек…

— Ну я и застряла в этой гостинице, — стала охотно объяснять Лотти. — Но потом я встретила Гарри, и он рассказал мне о работе… И оказалось, что он имел в виду тебя. Мне нужна работа, тебе нужен работник. Я проделала такой большой путь, но ты отказался даже выслушать меня! Я не могла возвращаться в гостиницу, поэтому нашла здесь место для ночлега. Но уснуть не удалось, потому что меня загрызли комары. — Она показала ему обнаженные предплечья, которые расчесала.

Но Корран отказался проявлять к ней сочувствие.

— Так тебе и надо, — грубо произнес он. — Будь ты разумнее, я подвез бы тебя до гостиницы, и оттуда ты позвонила бы кому-нибудь.

— Я не буду никому звонить, — заупрямилась Лотти. — Я не могу тебе всего объяснить, просто не могу. — Она жалостливо посмотрела на Коррана. — Пожалуйста, позволь мне остаться. Только на несколько недель.

— Несколько недель?

— Пока ты не найдешь нового работника, по крайней мере, — быстро уточнила она.

Коррану удалось наконец отвести взгляд в сторону. Он вздохнул.

— Пойдем со мной, — резко сказал он.

Поставив метлу у стены, Лотти вышла за Корраном из коттеджа. На улице их встретила черно-белая колли и еще один пес, ужасно смешной, с грязноватой белой шерстью.

— Это Мэг, — произнес Корран, указывая на колли. — Она послушная, в отличие от некоторых.

Лотти решила возразить, что она тоже очень послушная, но, взглянув в лицо Коррана, решила промолчать.

Он подвел ее к другому коттеджу, открыл входную дверь и пригласил Лотти войти, иронично махнув рукой.

Лотти осторожно шагнула внутрь. Коттедж оказался в очень запущенным состоянии. Повсюду валялась сломанная мебель, окутанная серой паутиной. В кухне находилась грязная и ржавая раковина, под старым холодильником виднелась плесень, пол был усеян мышиным и птичьим пометом. Стекла в открытых окнах были потрескавшимися и грязными, перила лестницы сломаны. Боясь передвигаться по скрипучим половицам, Лотти медленно повернулась на месте.

— Что скажешь? — спросил Корран.

— Здесь… требуется доработка.

— Из пяти коттеджей этот находится в лучшем состоянии. — Мрачная улыбка коснулась уголков его рта, когда он увидел выражение лица Лотти. — По крайней мере, здесь не требуется большая работа. Нужно только починить крышу. Через три месяца все коттеджи должны быть полностью готовы для приезда арендаторов.

— Три месяца? Три месяца уйдет только на то, чтобы избавиться от грязи в одной этой комнате! — позволила себе возразить Лотти.

— Жаль, что ты так думаешь, потому что я собираюсь предложить тебе сделку, — произнес Корран.

— Сделку?

— Ты делаешь уборку в этом коттедже и готовишь его к покраске к концу недели, и тогда я позволю тебе остаться. Ни на минуту не сомневаюсь, что ты не задержишься здесь так долго. Но если ты останешься, то сможешь покрасить коттедж, а потом займешься следующим коттеджем. — Он посмотрел на Лотти. — Ты справишься?

Лотти поджала губы и сделала вид, что внимательно разглядывает комнату и подсчитывает, сколько времени займет уборка. Но, по правде говоря, она понятия не имела, как приступить к устранению подобного беспорядка. Корран явно полагал, что поставил перед ней невыполнимую задачу.

«Рауль Вульф не спасовал бы перед трудностями», — подумала она.

— А что взамен? — спросила она с наигранной беспечностью.

— Взамен ты получишь питание и жилье. Ты сказала, что готова работать бесплатно. Итак, либо ты соглашаешься, либо нет. Знаешь, чтобы избавиться от тебя, я готов отнести тебя в гостиницу на руках.

Никто никогда не говорил с Лотти так, как Корран! Хотя прежде она ни разу не оказывалась в подобных обстоятельствах…

— Я согласна, — сказала она.

— Ты об этом пожалеешь, — предупредил Корран.

Лотти подняла голову и встретила его взгляд:

— Ну, поживем — увидим.

— Поживем — увидим, — согласился он. — Держу пари, что ты сбежишь до конца сегодняшнего дня.