Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях - Юлия Шилова

– А вдупель пьяные русские мужики с красныминосами в обнимку с пивной бочкой тебя не раздражали? По мне, уж намногоприятнее общение с красивым арабским парнем, чем с невменяемым от большогоколичества выпитого алкоголя русским мужланом.

– Ну не все же наши мужики там вдугаря пьяные.Иногда встречаются трезвые, – не совсем уверенно ответила Ленка и тут жедобавила: – Хотя бы по утрам.

– Мне не встречались. А по утрам им вообще недо девушек. Они у бара сидят с кислыми, безжизненными физиономиями и ждутегипетского айболита в форме официанта, который откроет бар и нальет имчего-нибудь на опохмел. Ленка, не знаю, как тебе, но мне с пьяными мужикамиговорить не о чем. Я когда в бикини мимо бара проходила, один сильноперебравший русский мужичок решил со мной познакомиться, только у него,по-моему, в глазах все троилось. Я подошла себе колы со льдом заказать, а онживот на колени положил и стал так пошленько и хамовито меня рассматривать.Затем мясистые ручки ко мне протянул, с трудом проговорил: «Давай сегоднявстретимся в моем номере» и, перевернув на себя порцию виски, потерялравновесие, упал прямо на бетонный пол и расшиб до крови себе голову.

– Ну ты уж совсем загнула!

– Я просто говорю тебе как есть. Лена, я непойму, что ты на меня дуешься? В конце концов – это моя жизнь, и только мнерешать, как ею распоряжаться.

– Валя, но ведь ты – моя подруга, и япереживаю за тебя точно так же, как за себя. Угораздило же тебя полюбитьегиптянина, да не просто полюбить, но и еще принять решение выйти за негозамуж. Я считаю, что ты слишком поспешила – не стоит рубить сплеча. Нужнопоберечь себя для более достойного варианта. Будет у тебя еще русский мужик сдвумя ногами, двумя руками, без всякой экзотики и без проблем на твою голову.Сейчас ты совершенно сознательно хочешь загубить свою жизнь. Мне кажется, чтоты улетишь в свой Египет и я никогда больше тебя не увижу. Продадут тебякуда-нибудь в рабство или в публичный дом.

Я покрутила пальцем у виска и озабоченнопотрогала лоб своей подруги, пытаясь определить, нет ли у нее высокойтемпературы.

– Лена, да мы в каком веке живем? Какое, кчерту, рабство?!

– Это Египет. Там время остановилось, – стоялана своем подруга.

– Что значит, время остановилось? Там же недикари живут! И при чем тут публичный дом?! Ты хоть понимаешь, что я полюбила?Мы с Валидом любим друг друга. Ленка, мне же не восемнадцать лет! Ты пойми, яуже способна определить, когда мужик лапшу на уши вешает, а когда испытывает комне серьезные чувства. Валид сам говорит, что с ним такое впервые: его любовь,словно волна, с головой накрыла.

– Да в этой Хургаде столько туристок, не тыпервая, не ты последняя! Валя, ты что, газет не читаешь и телевизор несмотришь? Сейчас же про это столько пишут и говорят, всех наших девушекпредупреждают и отговаривают от неверного шага. Валюша, раскрой глаза,опомнись!

– А я не хочу никого слушать, – уже болеераздраженно ответила я. – Я хочу слушать только свое сердце. Оно – мой верныйсоветчик, а все остальное меня не интересует.

– Валька, я не пойму, чем взял тебя этотВалид, сексом, что ли? Да ты вроде мужиков и до него знала. Может, у них тамустроено все по-другому? Неужели из-за бурного секса можно так голову потерять?

– Он взял меня своей искренностью и любовью.Понимаешь, он подарил мне сказку, о которой я всегда мечтала, и сделал меня вэтой сказке королевой. А что касается постели – то в ней он бог. Но я тебе ужесказала о том, что не в постели дело, а в отношении ко мне. Я к себе ещестолько внимания никогда не чувствовала, тебе это не понять.

– Почему? – обиженно надула губки моя подруга.

– Потому, что русские мужики не могут такобожествлять женщин, как это делают арабы. Это им не дано.

– А египтянам, значит, дано?

– Да, в отличие от русских, египтянам этодано. Они не стесняются любить и не забывают говорить о своем чувстве. Тыпостоянно чувствуешь, что ты самая красивая, самая желанная, самаянеобыкновенная.

– Одним словом, они могут красиво вешать лапшуна уши, – тут же заключила Ленка. – За красивыми словами должны стоять красивыепоступки. Я поняла, что за их словами ничего не стоит.

– А вот это ты зря: Валид умеет не толькокрасиво говорить о своей любви, но и красиво дарить свое сердце.

– Оно и понятно! Сейчас мужикам проще подаритьсвое сердце, чем свой кошелек, – дешевле обойдется. Все хотят сэкономить.Только у твоего Валида и кошелька-то, наверное, нет.

Я пропустила слова подруги мимо ушей изаговорила мечтательным голосом:

– Я до сих пор помню этот ужин в рыбномресторане на берегу моря и то, как он в первый раз признался мне в любви. В егоглазах было столько огня и страсти, что у меня мурашки побежали по коже и всепоплыло перед глазами. Тогда я поняла, что пропала.

– Понятно, – усмехнулась Елена.

– Что тебе понятно?

– Как только он оплатил счет в рыбномресторане, ты поняла, что в благодарность за это хочешь выйти за него замуж.Верно?

– Нет, не верно. Я хочу выйти за Валида замуж,потому что его люблю.

– Все египтяне произносят слишком многокрасивых слов, только конкретных дел за этими словами нет никаких.

Заказав еще два коктейля, Ленка тяжеловздохнула и подперла голову руками.

– Валя, ты ради бога на меня не обижайся зато, что я так с тобой резка, но ты представить себе не можешь, насколько мне нехочется отпускать тебя в Египет. Любовь любовью, но замуж-то необязательновыходить. И с какой стати этому арабу так повезло? Он, видимо, сам не ожидал,что на него такое счастье свалится. Сэкономить, гад, на жене решил.

– Что значит – сэкономить? – не сразу поняла яподругу.

– А то, что, если бы он на египтянке женился,ему бы для этого пришлось встать на ноги и деньжат заработать. С голой жопой ону себя на родине ни одной девушке на фиг не нужен. Таких, как он, только наши,русские, подбирают.