Женские игры, или Мое бурное прошлое - Юлия Шилова

Припарковав машину на стоянке, я посидела какое-то время,собираясь с мыслями, – все-таки миссия мне предстояла не из приятных, затемневесело подмигнула своему отражению в зеркальце заднего вида, встала,захлопнула дверку и, громко цокая тоненькими каблучками по скользким плиткам,заменявшим асфальт, направилась к украшенному декоративными фонариками входу.

В «Мулане» я прежде никогда не была. Судя но пряным запахам,ресторан был китайский. Китайскую кухню я не люблю, но в таких местах всегдаможно заказать и европейские блюда. Впрочем, я сюда не есть пришла. Надо быпоскорее сказать подобающие случаю слова и смотаться в более приятное местечко.Интерьер здесь какой-то убогий… Слизан с диснеевского мультфильма. Я его несмотрела, но песенку слышала. Та-ти-та-та…

Приятная мелодия. Но где же Машин жених? На показах бываеттак много мужчин – пойди их всех упомни… Этот? Нет, этот налысо обрит, весьзатянут в кожу. На бизнесмена явно не тянет, не он.

Может, тот, в углу? Староват, да и мне строит глазки. Фу ты,козел!

Наконец за столиком слева я увидела подходящего. Молодой,симпатичный, хорошо, со вкусом одет и – совершенно пьяный. Кажется, я еговидела раньше… Да, определенно видела, и не раз.

Я подошла к нему и сказала:

– Простите, вы Алексей?

– Алексей, – понуро кивнул он, расточая едва уловимый запахфирменной туалетной воды «Хьюго Босс».

Мужчина поднял голову и посмотрел на меня сальным взглядом.Ничего себе – и это называется убитый горем жених? Бедная Маша… Хотя…

Полулитровая бутылка «Реми Мартин» почти пуста. Коньяк,конечно, хороший, но и он забирает будь здоров, особенно если пить не закусывая– щедро украшенная пряной травой снедь на тарелке перед Алексеем успела слегказаветриться.

– Я не люблю, когда на меня так смотрят, – произнесла ястрого, усаживаясь за стол.

– Извините, Маргарита, наверно, я перебрал.

– Ладно уж, прощаю, – улыбнулась я.

Раздражение тут же улетучилось, уступив место жалости. И чтоя такого себе напридумывала?

Алексей не в себе. Он искренне переживает смерть Маши. Вонкак дергается кадык, и руки дрожат.

Поерзав на стуле, я заглянула Алексею в глаза.

– Мне очень жаль, честное слово. Маша была потрясающейдевушкой… Остается надеяться, что милиция найдет убийцу и накажет его позаслугам.

– Дело – висяк, – прохрипел Алексей пьяным голосом. – А позаслугам милиция наказывает только невиновных.

– Тоже верно, – грустно улыбнулась я и, не зная, что сказатьдальше, спросила:

– Ну и где же ваша чашечка кофе?

– Вот, – Алексей махнул рукой в сторону коньячной бутылки и,чуть не сбив ее, испуганно ухватился за горлышко.

– Я не пью, – я попыталась остановить его. – Я за рулем.

– Мы все за рулем. – С мученическим лицом Алексей налил мнеполную рюмку.

– Послушайте, я не буду пить! Я говорю вполне серьезно…

– Мне сейчас тоже не до шуток.

– Я не могу… – упиралась я.

– Вы обязаны помянуть свою сотрудницу. Я думаю, у вас некаждый день убивают таких красивых девушек.

– Это точно, девушек у нас убивают не каждый день.

Я повертела протянутую мне рюмку в руках и не раздумываяосушила ее до дна.

– Вот шоколад. – Алексей пододвинул ко мне разломаннуюплитку.

– Я, наверное, повторяюсь, но мне правда жаль, что все такнелепо произошло…

– Нелепее не бывает, – кивнул Алексей. – Оказывается, Машкабыла беременна.

– Беременна?!

– Да, на третьем месяце.

– Но ведь она ничего не говорила… А как же контракт…Карьера? Да о чем она думала?!

– О себе, разумеется. – Алексей смерил меня таким ледянымвзглядом, что я почувствовала смятение. – Машка хотела быть матерью… Жаль, чтоя ничего не знал.

– Мне казалось, что у Маши на первом месте была карьера.

– На первом месте у Маши был я, – отрезал Алексей.