Правило флирта - Барбара Воллес

— Пожалуйста, объясни мне, почему ты отказался, — раздался в трубке голос старшего брата. Грант отхлебнул из бутылки пиво. Большой настенный телевизор показывал бейсбольный матч команд Бостона и Нью-Йорка. Все его внимание было сейчас там. Что же касается Майка, то Грант примерно знал, что будет дальше.

— И какой смертный грех совершил клиент на этот раз? Выбрал неправильный цвет краски?

Как всегда, предсказуемо.

— Он хотел, чтобы все было современно, — ответил Грант.

— О да, — протянул Майк. — Не дай бог, если кому-то понравится современный дизайн.

— Это здание Фельдманов, понимаешь? Оригинал. Настоящий раритет. — Грант старался говорить спокойно. — Такие дома наперечет, а этот парень решил сносить внутренние стены и объединять комнаты.

— Тогда лучше подай на него в суд. Он ведь совершает преступление против человечества, — не унимался Майк.

Дело в том, что не так давно точно такое же преступление совершил сам Грант.

— Прости, что я тебе это говорю, братец, но в мире есть люди, которые хотят жить в условиях двадцать первого, а не девятнадцатого века.

В глубине души Грант это прекрасно понимал.

— Тогда пусть переезжают в другой дом, — сказал он. — Любой риелтор может предложить сотню квартир в новых домах. А памятники архитектуры разрушать не надо.

— Это говорит человек, который целиком переделал собственную квартиру.

— Я ничего не разрушал, я просто исправлял чужие ошибки. — Грант глотнул из бутылки. — Знал бы мой учитель по истории архитектуры о таких выходках, он бы последние волосы себе вырвал.

— Ох уж эти принципы, — протянул Майк. — Пойми, братец, с таким подходом тебе успеха не видать.

Ах да, успех. Главное слово в семейке Райт. Всегда быть лучшим. Черт подери, в двадцать семь лет Грант уже знал, что такое быть лучшим.

— Успех меня не интересует, — ответил он.

Майк в очередной раз вздохнул:

— А жить ты будешь на что? Или в университете ты прогулял лекцию о том, что такое прибыль? Чтобы жить, нужен хоть какой-то доход.

— У нас в институте не было экономики, — ответил Грант. На самом деле доход у него был. Как минимум от инвестиций. И Майку это было хорошо известно. — А если что, найду работу. Работа есть всегда.

— Работа есть далеко не всегда и совсем не для каждого. Когда останешься без копейки, на что ты будешь жить? Или ты думаешь, что женщины так и будут всю жизнь на тебя вешаться? Нет, братец, это тоже не вечно.

— Пока что жаловаться не приходилось.

В последнее время он предпочитал не смешивать отношения с женщинами и работу. Флиртовать с женщинами приятнее, когда это не имеет отношения к делам.

— Подумай о будущем, Грант.

Грант выпил еще пива и поморщился. То ли оттого, что команда Нью-Йорка играла слишком вяло, то ли ему наскучили нотации Майка. Впрочем, в их семье никогда не было взаимопонимания. Вся семья думала, что он просто не хочет работать.

— Складывается впечатление, — сказал Грант, — что вы с отцом тянете жребий, кто из вас следующий будет направлять меня на путь истинный. Странно, что Николь давно не звонила. Наверное, не успевает между пластическими операциями.

— Мы все хотим тебе добра, а тебе все равно. Раньше ты таким не был.

Не был и никогда таким не будет. Сколько можно сравнивать настоящее с прошлым? Его уже тошнит от всех этих разговоров о прошлом.

— Два года прошло, — сказал Майк почти шепотом.

— Почти два с половиной, и что?

— Джон был бы рад, если бы…

— Не надо, — перебил Грант. — Просто не надо, и все.

Они оба знали, чему был бы рад Джон, но к сегодняшнему Гранту это не имело никакого отношения. Теперь он разозлился по-настоящему. «Ты же был его лучшим другом, Грант! Почему ты не понял, что Джон попал в беду? Он же звонил тебе, черт тебя подери! А ты просто не взял трубку».