Повелитель песков - Шэрон Кендрик

Захид вздохнул, понимая, что в ее словах есть доля правды. До того момента, как он стал королем, он действительно наслаждался разнообразной и увлекательной сексуальной жизнью. Теперь ему приходится вести себя более осторожно, и тем не менее…

– И ты считаешь, я путешествую только изза этого? Чтобы заводить романы с разными женщинами?

Уловив нотки осуждения в его голосе, она попыталась вспомнить все то хорошее, что читала о его деятельности. Она подумала об огромной сумме денег, которую он вложил в международный проект в поддержку мира, освежила в памяти трогательную речь, которую он произнес по поводу открытия этого проекта. Тот факт, что она чуть не уничтожила себя муками ревности, увидев его фотографию с зеленоглазой красоткой модельной внешности, не дает ей права судить о нем как о племенном жеребце, у которого нет других интересов, помимо развлечений с противоположным полом.

Фрэнки покачала головой.

– Конечно нет. Я неправильно выразилась, – сказала она примирительно, наливая кипяток в чашки, в которых лежали пакетики с мятным чаем. – Но ведь ты сам не станешь отрицать, что для тебя поездки на Запад – это способ избежать строгих запретов, царящих в Хаярзахе.

Захид кивнул. Она прекрасно его знает. Возможно, его просто шокировала ее откровенность и то, что она спокойно говорит то, что думает. Но она может себе это позволить. В конце концов, они – старинные друзья, а его страна – в неоплатном долгу перед ее отцом…

– Мне очень жаль твоего отца, – внезапно сказал он. – Мне жаль, что я не смог приехать на похороны.

Фрэнки изо всех сил пыталась не выдать своих чувств. Глупо и неуместно – разрыдаться в присутствии шейха, даже если знаешь его с детства.

– Я все понимаю, – сказала она дрожащим голосом. – Ты объяснил в письме, что не можешь сейчас оставить дела.

Захид кивнул, вспоминая те ужасные дни, когда на его голове оказалась корона, к чему он был совершенно не готов.

– Хорошо, что ты смог прислать своего брата. И венок, который был от тебя, – добавила Фрэнки, с трудом сдерживая подкатившие к горлу рыдания. – Он… он был великолепен.

Он услышал, что ее голос готов сорваться, поднялся с места и взял чайник из ее дрожащих рук:

– Давай я помогу.

– Но ты ведь не можешь наливать сам себе чай.

– Не смеши меня. Я вполне могу справиться с тем, чтобы залить пакетик кипятком. Или ты считаешь, что меня обслуживают каждую секунду?

– Ну, почти…

В уголках его губ заиграла улыбка.

– Дерзкая женщина, – пробормотал он, глядя в ее удивительные синие глаза и понимая, что произнесенное им слово навсегда изменит отношения между ними. Его пульс участился. «Женщина». Он никогда не называл ее так. И никогда не смотрел на ее губы, думая о том, каковы они на вкус. На них совсем не было помады. Интересно, Саймону не нравится, когда она красится?

Фрэнки взяла одну из чашек с чаем и поспешила отодвинуться. Кипяток, налитый в чашку, жег ее руку, но тот жар не мог сравниться с пламенем, которым горели ее щеки в ответ на интимность момента.

– Я достану мед, – сказала она, обрадованно воспользовавшись причиной отойти от него, чтобы приблизиться к буфету. Ее пальцы дрожали, когда она протянула ему банку и наблюдала, как он опускает мед в обе чашки и тягучая золотистая масса тает в светлозеленом напитке.

Он беззаботно посмотрел на нее:

– И когда я с ним познакомлюсь?

– С кем? – Неужели он имел в виду именно то, о чем она подумала.

– С Саймоном.

Она смотрела на него в ужасе, инстинктивно подозревая, что нужно сделать все возможное для того, чтобы двое значимых в ее жизни мужчин никогда не встретились.

– Какого черта тебе это нужно?

Захид беспечно пожал плечами. Ее сопротивление только утвердило его в мысли, что он поступал правильно.

– А почему бы и нет? Моя страна в долгу перед твоим отцом, мы – старинные друзья. Поскольку теперь ты осталась одна и возле тебя нет взрослого мужчины, способного позаботиться о тебе, я считаю, что обязан познакомиться с мужчиной, за которого ты собираешься замуж.

Фрэнки не могла позволить им встретиться. На фоне Захида любой другой мужчина всегда будет выглядеть неудачником.

– Ну, может быть, запланируем встречу на следующий раз, когда ты приедешь в город, – сказала она, надеясь на то, что плотное расписание короля сведет к нулю возможность нежеланного свидания.

– А ты не собиралась встречаться с ним сегодня вечером? Приготовить для него ужин?

Она проследила за его взглядом, осматривающим куриные грудки на противне, неочищенную картошку в раковине и закрытую пачку ароматических свечей, лежащую неподалеку.

– Да, я собиралась приготовить ему ужин. Я бы попросила тебя остаться, но, наверное, у тебя много дел. И у меня всего лишь две грудки.

Захид с трудом удержался, чтобы не рассмеяться, услышав ее нелепые аргументы. Ее попытки только пробуждали в нем азарт: он не привык к тому, чтобы ему говорили «нет».

– Женщина, которая только что согласилась выйти замуж, не должна готовить сама. Мужчина обязан избавить ее от домашних хлопот, – сказал он бархатистым голосом. – Я приглашаю вас с Саймоном на ужин сегодня вечером.

– Нет, на самом деле…

– Да, на самом деле, – передразнил он. – Я настаиваю. Как называется самый хороший местный ресторан?

– «Le Poule au Pot», но в такое время там невозможно найти свободный столик.

– Не будь так наивна, Франческа. Для меня столик всегда найдется. Жду вас там в половине девятого, – сказал он, вставая и отодвигая нетронутый чай.

– Я так понимаю, отговорить мне тебя не удастся.

– Бесперспективно. А зачем тебе это надо?

Ответить на этот вопрос она не могла… или не хотела. Все, что она знала, – это то, что вечер в компании стоящего перед ней влиятельного красавца мужчины и своего жениха Саймона казался ей сомнительным мероприятием.

Захид посмотрел сверху вниз на ее напряженное лицо и плотно сжатые губы. В этот момент она выглядела так уязвимо и чертовски соблазнительно, что в голову ему пришла мысль о том, что, возможно, сама судьба привела его к ней сегодня на помощь.

– Пожалуйста, не опаздывайте, – мягко добавил он.