Другой близнец - Рина Мирт

—О Боже,— произнесла женщина между всхлипами,— какое несчастье!

Она отстранилась, взяв Мию за плечи, и посмотрела на неё, силясь улыбнуться. Вышло горько, но всё равно светло.

—Какая же ты красавица!— она нежно вытерла влажные дорожки с лица девушки.

—О, Эйлин…

Из аэропорта они направились прямиком в морг. Эйлин желала убедиться воочию, что жизнь покинула тело её сына. Они ехали молча, погрузившись в свои мысли. Машину, в которой они ехали, ей купил Рик, как только она перебралась сюда два года назад, поступив в университет. Мия подала свои документы в различные исследовательские институты — в Стэнфорд, Беркли, даже в Иель. Но, когда она получила положительный ответ из Атланты, то не стала даже думать о том, чтобы учиться в каком-то другом месте. Ведь в Атланте жил Рик, а Мия хотела быть рядом с ним. Письма, полученные от других университетов, она благополучно уничтожила, не распечатывая, а приемным родителям сказала, что нигде больше её не приняли. Боб и Эйлин пришли в восторг от такого расклада, им понравилось, что Мия будет не одна в этом городе — за ней может приглядеть Рик и помочь, если что-то понадобится. Они не знали об их связи. Эйлин до сих пор не догадывалась об этом, а Боб умер во время операции по шунтированию коронарных артерий спустя несколько месяцев, как она переехала в Атланту. Смерть Боба стала ударом для всей семьи, особенно для Эйлин. Никто не ожидал, что плановая и довольно обычная в наши дни чистка сосудов может стать фатальной для крепкого мужчины — бывшего военного летчика и коммерческого пилота, еще недавно перевозящего уйму людей. Теперь за ним последовал Рик.

Нет, она определенно проклята раз все родные и любимые люди умирают такими внезапными смертями.

—Тебе известно, как это случилось?— нарушила молчание Эйлин.

Мия аж вздрогнула от неожиданности, настолько глубоко она ушла в себя.

—Коллега Рика сказал — авария. В его машину врезался грузовик,— отрешенно произнесла она, будто озвучивала факт, её не касающийся, настолько она была потеряна сейчас.

—Ты уже видела его?— спросила приемная мать; ёе голос дрогнул.

—Еще нет,— Мия прерывисто вздохнула.

—У него кто-то был?— спросила она после небольшой паузы.— В смысле — девушка?

Мия ощутила, как её сердце сжали невидимые обручи, а к горлу подступил ком. Девушка сжала руль так, что побелели костяшки, и непроизвольно задержала дыхание. Она представила, как поворачивается к приемной матери и выпаливает: «Да! Я — его девушка! Я! Я любила Рика всем своим сердцем не как брата, и он отвечал мне взаимностью! Он был моим, а я была его!» Во время её исповеди лицо Эйлин меняется от горестного к изумленному и обратно, а после она кладет свою руку ей на предплечье, и в её глазах Мия видит понимание и боль. Но то было лишь видение. На самом деле она не могла представить, как Эйлин может отреагировать на подобную новость. Мия опасалась, что та не поймет: они стали семьей, хоть и не были связаны кровными узами. А Эйлин всегда придерживалась очень консервативных взглядов.

Рик хотел объявить родителям об их отношениях после окончания школы. Мия еле уговорила его этого не делать и попросила повременить немного, потому что все было так радужно и прекрасно, что она боялась скандала. Боялась, что тёплые отношения с приемной семьей могут измениться. А после умер Боб, и стало совсем не до этого. Мия решила подождать, пока не закончит учебу, Рик не настаивал. Поэтому в редкие встречи с матерью на праздники они разыгрывали из себя самых обыкновенных брата и сестру, постоянно подкалывая друг друга и обижаясь понарошку. Рик один раз даже увлекся, приведя на их встречу в ресторане какую-то девушку в роли своей пары и представил её матери. Ох, как же Мия разозлилась тогда на него. А Рик лишь зубы скалил: мол, если конспирация, то надо идти до конца. Мия пообещала себе на следующее посещение Эйлин Атланты привести кого-нибудь из потока, чтобы отыграться.

И вот теперь Рика не стало, и, как бы больно ей не было, она понимала, что не может вывалить на бедную женщину ещё и это.

«Незачем приводить в смятение её растерзанное сердце»,— решила для себя Мия, шумно выдыхая.— «Пусть Рик унесет в могилу нашу тайну».

—Нет, вроде никого,— выдавила она из себя.— По крайней мере, я не знаю ни о чём серьёзном.

Она украдкой глянула на пассажирское сиденье, отслеживая реакцию женщины, чувствуя, как горят щеки от стыда, жарко заливая румянцем её грудь и шею. Эйлин лишь тяжело вздохнула и прикрыла глаза, смаргивая слезы.

***

Мия никогда не была в морге. Когда умерла её мама, она была еще слишком мала для того, чтобы пойти на её опознание. А когда умер Боб, они с Риком прилетели на следующий день после известия и увидели того лишь в гробу в день похорон, одетого в черный костюм. Маму Мия тоже увидела лишь на её похоронах в её выходном платье со сложенными под грудью руками.

Так что в морге она была впервые и теперь её жутко трясло. От волнения к горлу подступила желчь, оседая на языке противным привкусом.

«Каким он будет?.. Эдриан сказал в него врезался грузовик. Насколько сильно он будет похож на себя? Но, если Прайс смог его узнать вчера, значит все не так страшно?»

Она одновременно боялась и хотела увидеть его тело. Внутри девушки теплилась надежда, что это все-таки не он, а кто-то очень на него похожий по росту и телосложению.

На него похожий… В мозгу тут же вспыхнуло — «Бен», и она передернула плечами, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

Нет, нет! С Беном все хорошо! Он звонил сегодня ночью и сказал, что его отпустили на несколько недель домой. В позапрошлом году его тоже отпускали на похороны Боба. В тот раз ему дали двухнедельный отпуск, но Бен вернулся раньше. Они договорились с Риком, что тот разберется со всеми делами отца.

«Может, это все-таки кто-то другой, похожий на Рика, не как Бен, не как его близнец»,— поправила себя Мия, ощущая неприятный холодок, пробежавший по спине.

Коронер провел их по узким коридорам прямо в помещение, где стояли холодильные камеры с телами. Мужчина подвел их к одной из ячеек и прежде чем открыть её спросил:

—Готовы?

—Да,— ответила за них обеих Эйлин, как будто к этому можно было быть готовыми.

Сердце тяжело бухало в груди, и его стук отдавался колючей болью в висках.

Удар. Коронер открывает дверцу ячейки, и Мия видит огромные ступни с ярлыком на большом пальце. Еще удар. Он с металлическим лязгом выдвигает носилки на которых лежит тело, закрытое с головой белой простыней. Удар. Он откидывает простынь… И в этот момент её сердце замирает, а потом делает еще удар, причиняющий боль.

В помещении раздаётся рев Эйлин. Звук отталкивается от стенок, и заполняет собой все пространство вокруг. Но Мия уже не слышит этого. Все звуки исчезли.

Оглушенная она смотрит на лицо любимого — белое. Белее, чем обычно, отчего такие знакомые, украшающие его родинки кажутся каплями грязи, а шрам бросается в глаза как никогда сильно. Словно резче стал. Алые губы Рика, мягкость которых она ещё помнит, побелели и окрасились в цвет кианита. Длинные темные волосы рассыпались по железу носилок, на которых он лежал. Он казался таким спокойным. И, если бы не неестественная бледность и мертвенный цвет губ, то Мия бы решила, что он спит.