В плену иллюзий - Хелен Бьянчин

Ей нравились такие мероприятия. В подобных этому залах всегда царила атмосфера праздника, и присутствовало великое множество интересных людей. А еще ей доставляло огромное удовольствие появляться на людях бок о бок с Норманом Фрислендером. На него смотрели с благоговением, его уважали, ему заискивающе заглядывали в глаза.

А Норман относился ко всем одинаково — по-дружески доброжелательно и крайне учтиво. Он помнил имя каждого из подходивших к нему людей, знал, кому какой задать вопрос, с кем можно допустить шутку, с кем нельзя. Это была игра. Игра, составляющая немаловажную часть жизни делового человека.

Кристина тоже умела поддержать беседу и расположить к себе собеседника, но сознавала, что до мастерства Нормана ей еще далеко.

— Неужели ты помнишь имена всех этих людей? Как такое возможно? — спросила она полушепотом, улучив момент.

Губы Нормана расплылись в довольной улыбке. На его щеках появились небольшие ямочки. Кристина обожала эту улыбку, эти ямочки…

— Я потратил немало усилий, чтобы развить память, — ответил Норман.

Она знала, что он обладает невероятной целеустремленностью и трудолюбием. Знала, что с ней рядом находится исключительный человек. И дорожила им.

Ужин был великолепным. Прекрасно сервированные столики украшали изящные вазы с цветами и подсвечники с зажженными свечами.

Норман вел оживленную беседу с соседями по столу. Кристина с интересом слушала, однако не принимала участия в разговоре, как это она обычно делала раньше. А потом ее мысли и вовсе отключились от происходящего вокруг, заставив сосредоточиться на зародившемся в ней человечке, на их с Норманом ребенке…

Чем дольше она размышляла над создавшейся ситуацией, тем больше успокаивалась, а тревога и опасения, весь день теребившие ее душу, постепенно уступали место радости. Иметь ребенка от Нормана… Это ведь настоящее счастье! — размышляла она.

В этом мужчине ее восхищало все — и низкий мужественный голос, и красота, и блестящий ум, и уверенность в себе, и галантность, и бесподобное умение соблазнять… С каждым днем ее чувства к нему лишь крепли и усиливались. Но как именно относился к ней сам Норман, она не могла сказать определенно. Испытывал ли он настоящую любовь?

Как партнерша по сексу она его устраивала, в этом не было сомнений. Занимаясь любовью, они растворялись друг в друге, задыхались от переизбытка эмоций и страсти. Им обоим нравилось вносить в интимную жизнь что-то новое, необычное. И они знали, как подарить друг другу истинное наслаждение.

Но удовлетворение плотских желаний — не единственное, что требуется человеку для полноценного счастья, а о чувствах Норман никогда не заводил речи.

Кристина заметила на себе встревоженный взгляд Нормана и вернулась к действительности, отвлекшись от своих не очень веселых мыслей.

— Не пора ли нам домой? — спросил Норман, повернувшись к ней и слегка склонив голову. — Мы пробыли здесь полтора часа. Правила приличия соблюдены. — Он нежно взял ее за руку. — Что скажешь?

— Отличная мысль! — Кристина кивнула и улыбнулась.

На прощание с виновниками торжества, друзьями и знакомыми ушло еще минут пятнадцать.

Усевшись, наконец в машину, Кристина с облегчением вздохнула.

Нормана не на шутку обеспокоило ее сегодняшнее состояние. Еще дома он заметил, что она напряжена и необычно задумчива. У нее под глазами темнели круги, раньше ничего подобного он не замечал. А еще его поразило признание Кристины, что у нее был трудный день. Такого он не слышал от нее никогда. К любым задачам, возникавшим перед ней на работе, она подходила с интересом и энтузиазмом.

— Что же сегодня произошло с тобой, Кристи? — спросил, улыбаясь, Норман, когда они зашли в квартиру и поднялись в спальню. — Тебя оштрафовали за превышение скорости?

Кристина нервно фыркнула и опустилась на кровать. Тут Норман понял, что шутки неуместны.

— Расскажи мне обо всем, пожалуйста. — Теперь его голос прозвучал спокойно и серьезно.

Кристина вздохнула. На нее вдруг тяжким грузом навалилась невиданная усталость. И, махнув рукой на решение сообщить своему возлюбленному ошеломительную новость, как можно более осторожно, она выпалила:

— Я беременна!

Наверное, многолетний опыт работы на посту руководителя помог Норману спокойно отреагировать на ее слова. На его лице не отразилось ни удивления, ни ужаса.

Кристина, желая предвосхитить закономерный вопрос с его стороны, продолжила:

— Утром я была у доктора Джекобсона. Мои подозрения подтвердились.

Сегодня днем, она, как только не представляла себе этот момент! Не ожидала от Нормана лишь одного — молчания, поэтому пришла сейчас в полное замешательство. И пробормотала почти извиняющимся тоном:

— Таблетки, оказывается, не дают стопроцентной гарантии…

На протяжении еще нескольких мгновений, Норман, не произносил ни слова, и Кристина, нервно сглотнув, заявила:

— О прерывании беременности не может идти и речи!

Этот ребеночек должен появиться на свет! При любых обстоятельствах. Он являлся частью ее, а главное — частью Нормана. Об уничтожении этого существа она не могла даже думать без содрогания.

Норман медленно прошелся по комнате и спокойно спросил:

— Разве я упомянул об аборте? Даже не собираюсь этого делать.

У Кристины закружилась голова. Целый день она пребывала в жутком напряжении, целый день с замиранием сердца думала о том, что ребенок послужит причиной прекращения их с Норманом отношений.

— Мы поженимся, — невозмутимо произнес Норман.

Кристина вскинула голову.

— Что?

— Это необходимый и самый разумный в данной ситуации шаг. Ты не согласна? — Он приподнял бровь.

Кристине показалось, что ее сердце разрывают на сотни мелких кусочков.

— Не согласна, — твердо ответила она, изо всех сил пытаясь скрыть свои истинные чувства. — Я не собираюсь выходить замуж по необходимости. Тем более не хочу, чтобы мой малыш родился и рос в семье, в которой нет любви!

Глаза Нормана потемнели.

— Нет любви? — Его нижняя челюсть слегка выдалась вперед. — Да как ты можешь говорить такие вещи?

— Я говорю правду. Ни один из нас еще ни разу в жизни не сказал другому ни единого слова об этом чувстве. — Она действительно никогда не слышала от него никаких признаний. Поэтому и сама молчала. — Мы устраиваем друг друга как любовники, только и всего.

Вообще-то Норман, не просто устраивал ее в постели, он умел подарить ни с чем не сравнимые ощущения, довести до исступления, до настоящего безумия. Ни один мужчина не вызывал в ней сколько-нибудь похожих эмоций.

— Нам просто удобно друг с другом, — продолжила Кристина, отгоняя навязчивые мысли. — Мы оба — люди занятые и ценим свою свободу. О родительских и супружеских обязательствах ни один из нас и не думал.