Тайная песня - Кэтрин Коултер

– Дария весьма недурна, – откликнулся Дэймон немного погодя. – Но всего лишь самка. Она бывает иногда дерзкой, но волевой мужчина вполне может с ней сладить. Просто ей надо постоянно напоминать о том, что женщине пристали покорность и послушание.

"И ты вообразил, что относишься к таковым”, – промелькнуло в голове у Роланда. Вслух же он сказал:

– Я видел ее мать. Кажется, она была когда-то очень красива. Дочь похожа на нее? Граф пожал плечами.

– Нет, у Дарии волосы цвета багряной осени и необычные зеленые глаза. Между ними есть сходство, но черты лица у племянницы более тонкие.

– Почему граф Клэр требует, чтобы вы прислали своего священника?

– Клэр – религиозный фанатик. Он считает, что священник не обманет его, давая в приданое деньги, и честно обвенчает его с моей племянницей. Как будто не понимает, что священники такие же продажные, как и все остальные. Спасите Дарию, пока этот негодяй не изнасиловал ее. До последнего дня мая.

– Вы не допускаете, что он уже ее изнасиловал?

– Нет, – произнес Дэймон нехотя.

– Откуда такая уверенность? В конце концов, какое отношение имеют религиозные убеждения человека к его плотскому вожделению?

– Эдмонд Клэр держит слово, по крайней мере такова его репутация. Но, если вы не спасете Дарию до конца мая, он сделает так, как сказал. Я знаю его достаточно хорошо.

В тот вечер Роланд не дал графу окончательного ответа, хотя уже решил, что поедет в Тибертон. Вознаграждение, которое он получит, даст ему возможность купить маленькое поместье сэра Томаса, Тиспен-Ладок, и окружающие его пастбища в Корнуолле. Когда все окончится и злополучная племянница вернется к своему дяде, Роланд применит всю свою сметку, чтобы добиться успеха и не служить орудием для выполнения чьей бы то ни было воли. Он хотел остаться в Англии, хотел быть хозяином в своем замке и на своих землях, и, когда он вырвет эту девушку из рук Эдмонда Клэра, его желание осуществится. Какая собственно разница, кто именно – Дэймон Лемарк или толстый граф Колчестер убил брата Клэра.

В ту ночь Роланду привели одну из служанок, чтобы согреть его кровь. Она была чистенькой и свежей, и он овладел ею трижды, поскольку изголодался по женщинам за те несколько недель, в течение которых он был лишен ласк Мари. Девушка тоже получила удовольствие, и Роланд решил запомнить ее имя, чтобы наутро поблагодарить.

Садясь на своего коня, черного арабского жеребца по кличке Кэнтор, Роланд заверил графа:

– Я спасу вашу племянницу намного раньше срока, назначенного Клэром. Однако поклянитесь, что не будете больше предпринимать никаких авантюр. Они могут повредить мне и моим планам.

Граф нахмурился и потянул себя за ухо – давняя привычка, из-за которой одна мочка у него была длиннее другой, но в конце концов согласился. Роланд не доверял слову графа, но тот дал ему половину вознаграждения – изрядную сумму денег. Возможно, это удержит Лемарка от дальнейших шагов.

– Вы также не станете посылать священника или приданое вашей племянницы. В этом не будет необходимости.

Бледно– голубые глаза графа вспыхнули.,. -Вы очень самоуверенны, де Турне.

– Пересчитайте причитающиеся мне монеты, милорд, потому что я непременно вернусь за ними. Роланд натянул поводья, но граф окликнул его:

– Де Турне! Если Дария будет не девственна, я не приму ее назад. Можете убить ее, если хотите. Мне все равно.

Роланд спрыгнул с коня и, подойдя к графу, взглянул ему прямо в глаза. Он был взбешен, но не удивлен.

– Я вас не понимаю. А если девушку и изнасиловали, что с того? Ее приданое ведь от этого не пострадает, верно? Оно не уменьшится, если она потеряет невинность?

– Все погибнет, если честь Дарии будет опорочена.

– Но как я узнаю об этом?

– Я сам осмотрю ее. – Граф помолчал, затем прорычал с плохо скрываемой яростью:

– Этот чертов дурак Колчестер не возьмет ее в невестки, если она будет нечиста. Его мамаша-шлюха наградила своего мужа сифилисом и свела в могилу мужчин, которых укладывала к себе в постель. Он боится, что если Дарию изнасилуют, она тоже заразит дурной болезнью его драгоценного сына.

Роланд представил себе, как граф запускает свои пальцы в тело племянницы, чтобы проверить, непорочна ли она, и содрогнулся от омерзения. Беззащитной девушке придется безропотно сносить все унижения.

– Колчестер – не единственный холостяк в королевстве, – заметил Роланд. – Выдайте ее за другого. Насколько я понимаю, она богатая наследница. Не думаю, что все мужчины столь категоричны в своих требованиях.

– Она выйдет замуж за Колчестера и ни за кого другого.

И тогда наконец Роланд прозрел. Граф Реймерстоун договорился с графом Колчестером, и то, что он должен был получить за невесту, значило для него гораздо больше, нежели приданое. Интересно, какую сделку заключили эти двое?

– Если она окажется девственницей, когда я освобожу ее, то останется таковой, пока не приедет сюда.

– Отлично. Иначе я убью и ее и вас, де Турне, а приданое оставлю себе в возмещение убытков.

Роланд поклонился и снова вскочил на коня. Сейчас он направится в Лондон повидать короля; затем поскачет в Корнуолл, чтобы встретиться с Грелем де Мортоном и взглянуть на каменные стены и зеленые холмы Тиспен-Ладока, погулять по внутреннему дворику замка и поговорить с людьми. За две недели он составит план действий и отправится из Корнуолла в Тибертонский замок – владение Клэров. Роланд представил, как отрекомендуется Эдмонду Клэру, и улыбнулся, увидев себя в этой новой роли.

Замок Тибертон на реке Уай

Май 1275 года

Ина расправила складки шелкового платья Дарии. – Ну вот, теперь вы красивая. И этот мужчина тоже находит вас красивой, видит Бог. Вы будете осторожной, правда, маленькая госпожа?

– Да, – заверила ее Дария.

Предупреждения, предостережения и предсказания служанки звучали почти ежедневно, и их действие ослабевало от бесконечного повторения. Эдмонд Клэр, несомненно, был бы не прочь овладеть похищенной девушкой, но дни шли, а он не насиловал ее. Дарии не нравилось, что Ина называет ее “маленькая госпожа”, поскольку так называл ее и граф, а она не любила такого обращения. Дария находилась в замке почти два месяца, и ей хотелось кричать от скуки, страха и ужасного напряжения, которое никогда ее не покидало. Она была пленницей и не знала, чего хочет ее похититель. В первое время она разговаривала дерзко, не думая о возможных последствиях своих слов, и как-то спросила его хриплым от страха голосом:

– Если вы получите за меня выкуп, вы меня отпустите? Вам нужно только мое приданое? Почему вы молчите? Почему ничего не объясняете?

Эдмонд Клэр ударил ее по лицу, и она покачнулась, чуть не упав на колени. Он видел, как она поморщилась, и небрежно бросил: