Одно идеальное лето - Пейдж Тун

А я убивалась по нему целый год! ГОД!

– Простите, что? – резко спрашиваю я у лысеющего американца средних лет, задавшего какой-то вопрос. Нужно срочно расслабиться, его явно настораживает выражение моего лица.

Он откашливается и робко спрашивает:

– Вы сказали, король Генрих IV?

– Да? И?

– Я запутался. Мне показалось, вы говорили, король Генрих VI был женат на первой королеве, основавшей колледж.

– Маргарите Анжуйской, да, верно, – нетерпеливо отвечаю я. – Она основала его в 1448 году и была женой Генриха VI.

Идиот, я знаю эту историю. Я провожу здесь экскурсию не первый раз.

– Тогда, – он хмурит брови, – как четвертый Генрих мог быть после шестого?

Ой, я поняла, куда он клонит. Упс!

– Простите, я имела в виду короля Эдуарда IV. Это он был мужем Элизабет Вудвилл.

– А, ясно. Так я и думал.

Похоже, он доволен собой.

Чертов Джо. Помимо прочего, теперь я выгляжу из-за него идиоткой.

Вот мерзавец.

Я по-прежнему в дурном настроении, когда час спустя захожу домой пообедать. Джесси проводит экскурсию, значит, дома никого. Я громко хлопаю дверью.

– АРРР! – от злости я готова рвать на себе волосы. – ЧЕРТОВ УБЛЮДОК! – Я врываюсь с этим воплем в гостиную и громко хлопаю дверью.

Крайне напуганная, белая как мел Эмили поднимает на меня взгляд с дивана.

– Ой, – говорю я, с треском возвращаясь на землю, – я не знала, что ты дома.

– Ты в порядке? – почти шепотом спрашивает она.

– Да. В ПОРЯДКЕ.

Она мне явно не верит.

– ЧЕРТОВЫ МУЖЧИНЫ! – театрально воплю я, не в силах сдержаться. Она поднимает брови и поджимает губы, словно сдерживая улыбку. Я валюсь рядом с ней на диван, закрыв лицо руками. Рядом ощущается какое-то движение, и я почти уверена, что она ушла, когда выглядываю из-за пальцев. Но она еще здесь, пристально разглядывает меня. Быстро отводит взгляд, и снова с любопытством смотрит на меня.

– Они все мерзавцы, – тихим, заговорщическим тоном соглашается она.

Я удивленно смотрю на нее, и вскоре мы обе начинаем хихикать.

– Да, странно, – со вздохом заключает моя новая лучшая подруга Эмили.

Мы с Эм через многое прошли. Теперь мы сидим за кухонным столом, пьем чай и доедаем печенье. Удивительно, как можно сблизиться всего за час.

– Я знаю! – восклицаю я. – Он знал, что я поступила на Английскую литературу в Англия-Раскин. Достаточно спросить у кого-нибудь, когда у нас лекции, и подождать у дверей! Для этого не обязательно быть мегамозгом.

Мегамозг. Так он называл меня.

К черту. Никаких сантиментов.

Эмили, глубоко задумавшись, смотрит в одну точку.

– Может, он думает, что это ты решила двигаться дальше, – предполагает она наконец со своим легким шотландским акцентом. – Может, сперва он хотел разобраться со своими проблемами, но это заняло больше времени, чем он думал. А может, он все еще с ними не разобрался.

– Ну, тогда пусть разбирается поскорее, потому что иначе, возможно, я и правда решу двигаться дальше.

Неожиданно я думаю о Лукасе. Резко трясу головой, чтобы прогнать мысли о нем, но тщетно.

«Холодный компресс…»

Это уже слишком.

Я смотрю на Эмили, явно озадаченную моим странным поведением.

– Твоя очередь. Почему ты считаешь, что все мужчины мерзавцы?

Если бы она была моллюском, то немедленно бы крепко захлопнулась.

– Считаю, и все, – пренебрежительно отвечает она.

– Не могу поверить своим ушам!

Мы с Эмили подпрыгиваем, услышав голос Джесси. Оборачиваемся и видим его в дверном проеме.

– Я оставил вас вдвоем всего на несколько минут, и вы уже называете меня мерзавцем! Теперь я припоминаю, почему в прошлом году у меня жили парни.

– Мы не о тебе, – говорю я.

– Значит, я даже не мужчина? Вот спасибочки.

Я улыбаюсь ему, зная, что он шутит.

– Я лучше пойду, – бормочет Эмили, выходит из-за стола и тихо покидает комнату.

Джесси изумленно на меня смотрит.

– Так она умеет разговаривать?

Я киваю, хотя меня и саму удивляет этот факт. Он берет стул и запускает руку в пакет с печеньем.

– Что она сказала?

– Мы разговаривали про Джо.

– А.

– Да.

В тишине слышно, как он жует и как я пью чай.

– Подожди-ка, – вдруг говорит он, – ты рассказала ей про Джо?

Я пожимаю плечами:

– Да.

– Ты не рассказывала мне про Джо целую вечность! – возмущается он. – А теперь к нам приезжает жить серая мышка, и ты вываливаешь ей все за один обеденный перерыв?

Я пытаюсь сдержать смешок:

– Не знаю, что на меня нашло.

Он с отвращением фыркает.

Странно, насколько проще мне стало говорить про Джо. Раньше даже мысли о нем причиняли ужасную боль, но, после того как я рассказала все Джесси, мне словно сделали укол обезболивающего. И я по-прежнему зла на этого подлеца. Делюсь с Джесси своим новым настроением.

– Никогда не слышал, чтобы ты столько ругалась, – удивленно комментирует друг. – Но мне не кажется, что это плохо, – добавляет он.

– Что именно, ругательства или то, что я разозлилась на придурка?

– И то и другое.

– Рада слышать. – Мы улыбаемся друг другу.

– Сегодня нужно нализаться вдрызг, – решает он.

– Есть повод?

– Нужно отпраздновать.

– Что именно?

– Что ты двигаешься по пути семи стадий переживания горя.

– Да?

– Да.

– У горя правда есть семь стадий? – с любопытством спрашиваю я.

– Я слышал, да.

– И какие?

– Хрен знает, но нам ведь нужен повод напиться, да?