Прекрасная стерва - Кристина Лорен

– Нет, – сказал я, переворачивая ее на четвереньки и устраиваясь сзади. – Ты уже поиграла раньше. Теперь моя очередь.

Я приподнял ее попку и сильно шлепнул.

Она выдохнула и повернула голову, чтобы взглянуть на меня.

Я мрачно улыбнулся, ласкающим движением проводя рукой по ее коже.

– Хочешь, чтобы я прекратил?

Ее глаза сузились и вспыхнули.

– Ты можешь остановить меня в любое время, – прошептал я. – Уверен, для тебя это сущее мучение.

Я провел головкой члена по ее влажному местечку вперед до самого клитора, потом начал описывать дразнящие круги.

– Ты засранец, – наконец выдавила она, и я снова шлепнул ее по попе, на этот раз сильнее. Но на этот раз, не удивившись, она застонала – хрипло и жадно.

А потом было то, что обычно бывало: Хлоя и звуки, которые она издает, то, как она просит меня войти глубже, трахнуть ее. И когда я это сделал и снова шлепнул ее по заднице, она принялась умолять: «Сильнее, еще, еще».

Но даже когда я получил, что хотел, этого было недостаточно. И всегда будет недостаточно. Я чувствовал тяжесть где-то в животе, тяжесть моей абсолютной любви к ней, постоянную потребность трогать ее, чувствовать и брать, ставить на ней отметины изнутри и снаружи.

Я сжал пальцами ткань ее блузки и стащил ниже, чтобы видеть, как прыгает ее грудь, когда я ее трахаю. Ее волосы упали на спину, и я провел по ним ладонью, чувствуя кожей шелковистые пряди. Я наблюдал, как мой член входит и выходит, как она вжимается в меня задом, юбка задралась и сбилась в комок над бедрами, обнажив розовые ягодицы.

– Мне этого не хватало, – сказал я, прижимая ладонь к отметине, которую только что оставил на ее заднице, – все время.

Она кивнула и произнесла мое имя. Я уловил расстройство в ее голосе, когда она нашла, за что уцепиться одной рукой, а второй начала двигать у себя между ногами.

– Это правильно, – сказал я, глядя, как она себя ласкает. – Помоги себе. Заставь себя кончить.

Должно быть, это была последняя капля, которой ей не хватало, потому что она вскрикнула, прогнула спину и толкнулась ко мне. Я сам был на грани, мысли путались, и я так хотел ее, что едва мог дышать. Мои ноги горели, мышцы протестовали, когда я вонзался в нее снова и снова. Ножки скамейки скрипели по каменному полу, кожа под нами трещала.

– Беннетт, черт, Беннетт, – выдохнула она, и по моему животу разлилось тепло, усиливаясь и усиливаясь, пока его пульсация не прокатилась по всему телу и перед глазами не потемнело. Я кончил.

Упал на нее, задыхаясь и совершенно лишившись сил, и ухватился за скамью, чтобы не скатиться на пол.

– Вот дерьмо. – Комната кружилась, и было так тихо, что мой голос и даже звуки нашего дыхания эхом отражались от мрамора. Мне стало интересно, сильно ли мы шумели.

Она встала, слегка пошатываясь, поправила одежду и подошла к раковине привести себя в порядок.

– Ты знаешь, что теперь мне придется в таком виде идти дальше?

Я ухмыльнулся.

– Само собой.

– Ты это специально сделал.

Я перевернулся на спину и заморгал, уставившись на сверкающую люстру.

– По крайней мере, я позволил тебе тоже кончить.

Я знал, что мне надо привести одежду в порядок и найти парней, но прямо сейчас мне хотелось просто лечь спать.

Она подошла ко мне и наклонилась, нежно целуя в губы.

– Тебе надо поужинать, не то ты будешь пьян еще до полуночи.

Я застонал, попытавшись уложить ее на себя, но она ускользнула, ткнув меня пальцем в ребра.

– Ой! А разве не в этом смысл?

– Я уверена, они удивляются, куда ты подевался.

– Я сказал им, что у меня язва и чтобы они продолжали без меня.

– И они поверили?

Я пожал плечами.

– Черт его знает.

– Ну что же, иди и убеди их, что ты выздоровел от своей совершенно невероятной болезни, а я пойду на встречу с Сарой.

– Отлично, – сказал я, поднимаясь и поправляя брюки. Я наблюдал, как она придвинулась к зеркалу и приглаживала волосы. – И где же Сара?

– Встречается с какой-то знакомой, которая здесь живет. Кажется, танцовщицей. Не то из кабаре, не то из стриптиза в «Планете Голливуд».

– Звучит любопытно, – заметил я.

Приподняв брови, она взглянула на мое отражение в зеркале и продолжила:

– В любом случае у меня было такое чувство, что за мной следят, и я сказала ей развлекаться без меня.

– Чувство?

Она пожала плечами, подкрашивая губы.

– Надежда.

Защелкнув колпачок помады, она бросила ее в сумочку, и мы пошли к дверям. Я прикоснулся к ее лицу.

– Я все равно люблю тебя, – сказал я.

– Я тоже все равно люблю тебя, – ответила она, подавшись ко мне и целуя, перед тем как изо всех сил хлопнуть по заднице.

В моих ушах долго звучал ее смех, после того как она скрылась за дверью.