Все имеет цену - Одри Карлан

После того как с нами целый день носились как с голливудскими дивами – которыми мы с Джин и прикинулись, – меньше всего мне хотелось провести вечер с чужими людьми. И более того, мне не хотелось, чтобы эти чужие люди обнаружили какой-то изъян во мне или в наших фамильных генах. Не сомневаюсь, что не раз издала протяжный стон, пока собиралась на торжественный ужин к родителям дружка Мэдди. Мэдди, однако, порхала по дому – периодически замирая перед зеркалом, одергивая свой воздушный сарафан или заправляя в пучок шелковистых волос существующие лишь в ее воображении выбившиеся пряди, – так, словно ничто на свете ее не волновало.

Она выглядела юной, прекрасной и беззаботной. В конце апреля в Вегасе было достаточно жарко для летних нарядов, в которых она смотрелась очень непринужденно. Я оглядела сестру с головы до ног. Она была просто воплощением «девчонки, живущей по-соседству». Золотисто-русые волосы и красивые зеленые глаза – единственная наша общая черта. Однажды она станет прекрасной женой для достойного мужчины, типичной обитательницей пригорода. Сколько я себя помню, она всегда хотела выйти замуж, поселиться в домике с изгородью из белого штакетника и обзавестись целой кучей детишек. Прямая противоположность моим собственным мечтам.

– Так что заканчивает Мэтт? – спросила я, завивая последние пряди своих длинных черных волос.

– Ботаника, помнишь?

Сестренка вздохнула и уселась на кровать, сжав руки.

Я кивнула и перехватила в зеркале ее взгляд.

– А ты уже решила, по какой специальности хочешь получить диплом? Я знаю, что пару месяцев назад ты сомневалась.

Мысленно я взмолилась: «…только не судмедэкспертиза, только не судмедэкспертиза». Я так и слышала, как мне задают вопрос: «Так чем там занимается твоя сестра?» – «Ах, она вскрывает мертвецов». По моему лицу скользнула гримаса, но я быстро ее спрятала, не желая влиять на выбор Мэдди. Как бы мне ни хотелось принимать за сестренку все самые важные решения, умом я понимала, что в один прекрасный день должна ее отпустить. До какой-то степени. Моя милая младшая сестричка стала взрослой, и пора мне начать обращаться с ней соответственно.

Мэдди глубоко вздохнула, подвернула под себя ногу и сказала:

– Вообще-то да. По биохимии.

Разворачиваясь к ней, я медленно покатала это слово у себя в голове. Биохимия – что-то связанное с биологией, но не судмедэкспертиза.

– Ладно, и что же это такое, и что ты сможешь делать с таким дипломом?

Мэдди облизнула губы и уселась поудобней. По мере того как сестренка говорила, она становилась все оживленней: по лицу расплылась широкая улыбка, щеки зарозовели, а в глазах вспыхнули искорки. Большую часть того, что она сказала, я просто пропустила мимо ушей, – потому что, будем честными, она принялась сыпать учеными терминами, и включилась моя фильтровальная система.

– Ну, в общем, биохимия изучает различные аспекты иммунной системы, экспрессию генов, выделение, анализ и синтез различных веществ. Я могла бы работать с раковыми мутациями, возглавить лабораторию или исследовательскую группу. Вариантов множество.

Услышав, какое бесконечное море возможностей открывается перед Мэдди, я улыбнулась так широко, что даже щеки заболели.

– Я так горжусь тобой, Мэдс. Эта биохимия, судя по всему, сложная штука, но как раз по тебе. Сколько тебе надо будет учиться? Ты все еще собираешься получать магистерскую степень, да?

Она прикусила розовую нижнюю губку и отвела взгляд.

– Мэдди, я в курсе, что тебя беспокоит плата за обучение, но это зря. Я уже оплатила тебе этот год и покрыла остаток за предыдущие годы.

Ее глаза широко распахнулись, а челюсть отвисла от удивления. Я ухмыльнулась, наслаждаясь этим маленьким сюрпризом.

– К концу года, когда я выручу папу, у меня будет достаточно денег, чтобы заплатить еще за несколько лет учебы. Не хочу, чтобы ты удовольствовалась малым. Вовсе нет!

Мне хотелось добавить «в отличие от меня», но я этого не сделала. Мой жребий еще не был предрешен. Пока что я просто плыла по течению и зарабатывала деньги, необходимые для выживания моих родных.

Мэдди вскочила, подбежала ко мне и обняла за шею. Ее похожие на изумруды глаза наполнились слезами.

– Я тебя люблю. Когда стану богатой ученой, куплю тебе дом прямо рядом с моим – так что, куда бы тебя ни занесло, ты всегда будешь знать, где твой дом. Рядом со мной.

Я погладила ее по голове, а она поцеловала меня в висок.

– И ты не беспокойся – я все равно собираюсь подавать на несколько стипендий, потому что для достижения того уровня, к которому я стремлюсь, мне нужно будет получить PhD^[7].

PhD. От этой простой аббревиатуры у меня по телу прокатилась волна адреналина. Волоски на руках встали дыбом, и я ошарашенно выдохнула:

– Ты будешь доктором!

В моем голосе прозвучали благоговение и материнская гордость.

Мэдди закатила глаза и кивнула, растянув свои капризные губки в ухмылке.

– Ага, сестренка, доктором… философии, – хихикнула она.

– Черт, да мне плевать, каким именно доктором. Моя маленькая сестричка станет доктором и ученой. Ты сделала мой год, малышка!

Покачав головой, я задумалась о будущем. Мэдди поднимется на сцену, чтобы получить свой диплом, затем устроится в какую-нибудь компанию, будет носить белый халат, один вид которого вызывает уважение. Да, моя девочка добьется успеха, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы все ее мечты до последней исполнились. Я в прострации уставилась в пустоту, но тут же подпрыгнула, когда Мэдди пощекотала меня за руку.

– Я так и думала, что мой план тебе понравится. А теперь мы можем идти. Мне уже не терпится увидеть Мэтта.

Мэтт. Ее парень. Тот, ради кого она рассталась со своим удостоверением девственницы. Надеюсь, он сделан из чистого золота – иначе я расправлюсь с ним с такой скоростью, что он и не заметит приближения угрозы. Ничто и никто не помешает Мэдди добиться успеха. Ничто и никто.