Свита мертвой королевы - Юлия Андреева

Как это бывало и прежде во время наших с Инес скитаний в поисках защиты по монастырям и укрепленным крепостям, мы все располагались в трех комнатах, находящихся рядом. Сыновья Инес занимали первую из келий, дочь Инес и моя Анжелика в качестве компаньонки – третью, а посередине мы с Инес.

За время, проведенное вместе, мы все очень сдружились и частенько засиживались до глубокой ночи, играя в карты или сплетничая о придворных. Надеясь в один из благословенных дней стать нашей возлюбленной королевой, донья Инес заранее представляла, какой у нее будет «двор любви». Чтобы скрасить вынужденную разлуку с принцем, мы придумали такую игру. Инес вершила суд, а я представлялась ей то в образе сгорающего от любви рыцаря, то обманутым мужем, то дамой, не дождавшейся из похода в святые земли рыцаря. Дети тоже судились друг с другом или со своими слугами… Все это было очень весело!

Ночь на 7 января 1355 года я помню, точно все произошло только сегодня.

Мы сидели на постели Инес и играли в «суд любви». Причем как раз в тот день я предложила ее вниманию весьма необычную историю о рыцаре, который женился у себя на родине и затем, попрощавшись с любимой, отправился в крестовый поход. Там он был взят в плен и, наверное, умер бы в неволе, если бы не молодая сарацинка, воспылавшая к нему неземной любовью. То есть «неземной любовью» дело называли бы светские дамы. Что же до меня, то я видела в поведении иноверки не столько божественные чувства, сколько неприкрытую корысть.

Короче, юная сарацинка предложила рыцарю побег в обмен на брак с ним. Тот был вынужден согласиться, и смуглая дева тотчас перерезала ремни, стягивающие его запястья и лодыжки. После она провела рыцаря через лагерь неприятеля, надев на него сарацинскую одежду, и помогла увести коня. Верный своей клятве рыцарь был вынужден забрать девушку с собой. С ней он и явился в замок, где его терпеливо дожидалась верная супруга.

Я изложила суть дела, представляясь женой рыцаря, которая первой поведала историю их любви. Рассказала о том, как муж, прощаясь, обещал вернуться домой, прославив ее имя или пасть смертью, покрыв себя славой. При этом прекрасная дама умоляла милостивую королеву указать ей единственно верное решение в столь странной ситуации, когда муж явился из похода без пряностей и драгоценностей, без великолепных арабских коней или невольников, а единственно с… новой женой. Обиженная таким поворотом событий дама даже была готова по приказу королевы Инес немедленно постричься в монахини, дабы ее муж, если на то будет воля государыни, мог жениться вторично.

Затем я играла роль ее мужа, который рассказал свою версию происходящего. Да, он не имел права обещать заключить брак с сарацинкой, но, с другой стороны, если бы он не сделал этого, то неминуемо погиб.

Потом Инес пожелала выслушать саму сарацинку. Та в свою очередь без утайки поведала о том, что, спасая жизнь рыцарю, прежде всего рисковала сама, освобождая его от пут и, тем более, ведя через лагерь. Когда же они миновали выставленную сарацинами стражу и оказались в чистом поле, ее отступление назад уже не представлялось возможным, поскольку пароль она знала только на выход. При этом девушка клялась и божилась, что понятия не имела, что пленник женат. Она хотела только спасти невинную душу и получить свою награду – любовь и брак за спасенную жизнь.

Мы разыгрались. Инес морщила красивый лоб, то и дело накручивая на палец золотистый локон. Ее тень покачивалась на стене, точно следящий за нами темный ангел. Несмотря на возраст – в тридцать пять многие сами становятся бабушками, тихо отцветая, – госпожа де Кастро оставалась свежа точно роза и так же прекрасна, как в тот день, когда я увидела ее в первый раз.

Я радовалась тому, что история по-настоящему взволновала мою подругу и повелительницу. По поведению Инес угадывалось, что она не знает, как поступить с этой троицей, но не желает отступать.

Сначала Инес хотела запретить брак с сарацинкой по причинам другой веры. Но я парировала, заявив, что та мечтает поменять веру и стать правоверной христианкой. Инес вывернулась, предположив, что рыцарь мог бы жить со своей женой и одновременно содержать привезенную им из Святой земли даму. Но тогда я вышла как представитель Святой церкви и назвала адюльтер незаконным и богопротивным. С другой стороны, Инес не желала как-то ущемлять в правах жену рыцаря, так как та была вообще ни в чем не виновата. Как-то само складывалось, что наказать следует самого рыцаря, но таким образом, чтобы при этом не пострадала ни его жена, ни спасшая его сарацинка.

Поняв, что именно с этой стороны следует вести наступление, Инес начала свою речь, по ходу дела измышляя возможное наказание. Рыцарь должен был остаться со своей законной женой, при этом выдав сарацинку замуж с выделением ей богатого приданого, в несколько раз превышающего выкуп, положенный в случае вызволения из плена дворянина и рыцаря.

Выслушав справедливые доводы госпожи, я хотела уже выбросить свой последний козырь – беременность сарацинки, когда до нас донеслись глухие удары и звуки охотничьего рога.