По обе стороны любви - Елена Лобанова

— Вот это ни фига себе! — высказалась Светка с некоторым даже негодованием.

Потом уперла руки в боки и обвела Веронику подозрительно-оценивающим взглядом, как будто стремясь обнаружить какой-то ее тайный умысел. Однако, не обнаружив признаков такового, заключила разочарованно:

— Как говорится, судьба-индейка!.. Значит, говоришь, будут разыгрывать? Ну-ну… Повращаешься теперь, значит, в кругах! На презентацию эту хоть пригласишь, нет? А то, может, зазнаетесь теперь, СИНЬОРА!

— Ну ты чего, Светик! — умоляюще воскликнула Вероника. — Ну как же я без тебя!

В некоторые моменты угрызения совести за нежданно свалившееся на нее счастье становились прямо-таки мучительными.

— Даже не знаю, как это все, — пробормотала она, — вот вспоминаю — и самой не верится!

— Ладно, ладно, не оправдывайся, — помягчела Светка, — лучше подумай, в чем людям покажешься! Главное, не вздумай в своем шкрабском костюмчике явиться!

— А в чем же тогда? — озадачилась Вероника. — Может, в сером тогда? Так он вроде летний…

— Еще не хватало! — отмахнулась Светлана.

— Ну, тогда делать нечего — дошью свое платье из букле! — решила Вероника. — Ради такого случая!

— Ты?.. Платье?

— Ну да, я же говорю — букле! Да ты вспомни: такое бордовое с переливами, ты еще его серо-буро-малиновым называла.

— Это такие тряпочки разрезанные, что ли? Ты их до сих пор не выкинула?

— Ну почему же тряпочки! — обиделась Вероника. — Там практически готовые полки, спинка… В крайнем случае Маришке перейдет. Машинка же есть!

— Твоя машинка уже мохом поросла. Ты когда ее последний раз открывала? Тоже мне, белошвейка! Выкинь свои спинки и не вспоминай, ясно? В третьем тысячелетии живешь! Сейчас уже, что такое букле, никто и не помнит! Сейчас при слове «платье» нормальные люди знаешь что представляют?!

— А что… что они представляют?

Светлана протяжно вздохнула и прошлась по учительской туда-сюда.

— Ну как тебе сказать… Немного не то, что ты можешь исполнить на своем «зингере».

Она остановилась, снова обвела Веронику придирчивым взглядом и погрузилась в раздумье. Лицо ее стало строгим и вдохновенным.

— Угу… Когда это самое мероприятие, твой режиссер сказал?

— Ой, а я даже как-то… вроде в конце ноября.

— Вроде! Ну ты даешь, подруга! — возмутилась Светка. — Конец ноября — это ж вот-вот уже! Не знаю, чего они там нарепетируют, но к приличной портнихе ты точно опоздала! Значит, остается толчок… Пойдем в воскресенье, на вечерний.

Она наклонила голову, в последний раз окинула Веронику оценивающим взором и выдала результат:

— Брючный костюм! Жакет удлиненный, приталенный. Под него — топик из качественного трикотажа, с цветом определимся на месте. Туфли классические, безо всяких выкрутасов. Обойдется все долларов в сто пятьдесят.

— ДОЛЛАРОВ?! СТО ПЯТЬДЕСЯТ?!!

— Именно! — страшно зарычала Светка. — И ни цента меньше! Если, конечно, ты вообще хочешь достичь хоть чего-нибудь в этой жизни… Закрой рот и слушай: даю тебе беспроцентную ссуду. Отдавать будешь с каждой получки по триста рублей, Колька твой не заметит.

— Как это не заме…

— Да так! Как все нормальные мужики! Он что, отчет у тебя требует?.. Ну так вот! А ты, как все нормальные бабы, скажешь: приобрела, мол, в секонд-хэнде по знакомству за тысячу рублей. Ее отдашь сразу… Да, еще же приличную сумку надо! Ну ладно, возьмешь пока мою маленькую замшевую… Подожди, а прическа?! Тебе ж стричься надо немедленно! Хоть каскадом, что ли… челку профилировать, пару контрастных прядей… Нет, в твоем случае все-таки не поможет! Масть надо тебе менять, Веруня, вот что! Краситься полностью и окончательно.