Времена меняются - Нэн Эскуит

— Во мне? Нет, честно, неужели ты считаешь, что во мне есть что-то хоть отдаленно напоминающее Одри Хэпберн? — не поверила она своим ушам. — Это невозможно, невозможно, — бормотала она, а потом нагнулась к Ровене и таинственно зашептала: — Послушай, когда мы вернемся в Лондон, сходишь со мной по магазинам и поможешь купить то, что мне идет? — Она запнулась. — Знаю, я говорила, что не нуждаюсь ни в чьей помощи, но с тобой все по-другому. Ты действительно мне помогаешь, я это чувствую. И моя жизнь стала как-то интереснее.

На секунду в каюте воцарилось гробовое молчание, пока Ровена не нашлась, что ответить.

— И моя тоже. Хорошо, что мы становимся друзьями. Так, а сейчас, — деловито потерла она руки, — на повестке дня у нас не Лондон, а завтрашний вечер. Давай подумаем, что тебе сделать. — Она склонила голову и внимательно рассмотрела Луизу с головы до ног. — Знаешь, по-моему, из тебя выйдет очаровательная маленькая индианка.

— Индианка? — удивилась Луиза.

Ровена кивнула:

— Если постараться, ты всех затмишь. У тебя очень хорошенькие ножки и кожа подходящая. Мы сошьем тебе коричневую тунику с бахромой, раздобудем где-нибудь побольше разноцветного бисера и две тоненькие косички. А на голову повяжем вышитую повязку с перьями. Сделаем мокасины. — Она задумчиво прикусила губу. — Это не сложно. Найдем где-нибудь куколку и привяжем тебе на спину, как ребеночка. А называть тебя будем, — улыбнулась она, — Быстрая Горная Речка. Тебе нравится?

— О да! — Луиза чуть не прыгала от счастья. — И носить легко, и мне не будет жарко, и это буду я! Ровена, ты молодец! Вот только… из чего мы сделаем тунику?

— Придется попросить или купить лоскут коричневой ткани. Или найти длинную блузку или джемпер. Пришьем к нему бахрому, разошьем бисером… Так, прежде всего надо порасспрашивать людей.

Увлекшись костюмом Луизы, Ровена на время забыла о собственных проблемах. Ей нравилось изобретать, придумывать, фантазировать. В делах и день пролетел незаметно. Им удалось найти коричневую кофту уже с бахромой, так что осталось только расшить ее бусинками. Этим занялась Луиза, а Ровена принялась плести из толстой черной шерсти косички.

Джефф собирался нарядиться римским гладиатором, и Ровена понадобилась и ему. Он тоже хотел облачиться в тунику. Пришлось ради такого дела пожертвовать простыню. А вот шлем и щит представляли проблему. В конце концов шлем смастерили из куска плотного картона, оклеенного серебряной бумагой, а вместо щита Джефф прихватил с собой из ресторана поднос.

Готовились к празднику и Блейк с Хелен, правда, никому не говорили, в чем они появятся.

День был суматошный. Бегали туда-сюда, собирали экстренные совещания, мчались покупать или одалживать необходимую мелочовку, надолго запирались в каютах и шили, кроили, клеили…

А вечером все вместе отправились отдыхать и смотреть кино. Ровена, как всегда, сидела рядом с Джеффом. Он не выпускал ее руки из своей, а она словно и не замечала этого. Закончилось все тем, что Ровена передумала говорить ему о своих чувствах. «Да, с моей стороны это слабость. Впрочем, когда настанет подходящий момент, — уверяла себя она, — я взгляну правде в глаза и буду с ним откровенна».

На следующий день «Океания» все еще медленно плыла под гостеприимным солнцем по необъятному и блестящему, как голубой шелк, Средиземному морю.

Ровена плавала и играла с Джеффом и Дейвисами в теннис. Ноге стало значительно лучше, но, к сожалению, не настолько, чтобы бегать и танцевать. После обеда она написала несколько писем и собиралась потом отправить их в Виго. Ее мать получит свое незадолго до ее приезда, но поскольку, вернувшись в Лондон, заехать к ней на Вортинг-стрит она не сможет, как минимум, неделю, то стоило и написать.

Все на корабле, казалось, жили ожиданием предстоящего бала. На палубах и в коридорах царило необычайное оживление. Незадолго перед торжественным ужином в зал начали стекаться удивительные, разряженные в пух и прах персонажи. Ночь чудес началась. Люди собирались группками, пили шампанское, коктейли, сплетничали и смеялись. А когда на сцене появлялись новые фигуры — страшные, комичные или просто красивые, — их встречали громом аплодисментов.

Луиза была до чертиков довольна своим костюмом. Она действительно выглядела очень эффектно. На загорелом лице — яркая косметика, на голове — красочные перья, глаза густо подведены перламутровыми тенями. Коричневая туника, вся в бисере, и многочисленные бусы самых разных размеров и цветов подчеркивали ее очаровательную мальчишескую худобу. На стройных, разрисованных разнообразными узорами ногах — замшевые мокасины (бывшие домашние тапочки), а на спине, как и было задумано, ясноглазый розовощекий малыш.

— Луиза, у меня нет слов! — увидев ее, воскликнула Ровена.

— Спасибо, ты тоже ничего.

На Ровене был небесно-голубой атласный костюм с широкими рукавами и широким поясом. И несомненно, самой завораживающей деталью была красивая, расшитая бусинками шляпка. Голубой цвет прекрасно смотрелся на ее медово-золотистых волосах, однако костюм был строже и проще, чем у Луизы, и явно проигрывал. Если Луизу все без ошибки принимали за Быструю Горную Речку, то Ровена скорее походила на обыкновенную девушку в симпатичном театральном костюме.

— Ты обязательно выиграешь приз, — кивнула она на ее отражение в зеркале, на что Луиза лишь с сомнением покачала головой. — Вот подожди и увидишь.

Но настоящий фурор произвели Блейк и Хелен. В зале они появились последними. Ровена услышала удивленный шепот, смех и улюлюканье и обернулась. Джефф и Луиза последовали ее примеру. Подобно башне возвышаясь над сидящими, на них надвигался Блейк, взлохмаченный, всклокоченный, с темно-коричневой нечесаной бородой и непонятными иссиня-красными узорами на лице и теле. Через плечо у него болтался лоскут меха. Рядом, съежившись, семенила Хелен, а он то и дело замахивался на нее огромной дубинкой. Хелен распустила длинные волосы и оделась, и разрисовалась так же, как Блейк. Когда они уселись за стол, Джефф прыснул от смеха.

— Да… Блейк, ты как будто родился в этом костюме. Настоящий пещерный человек. А вот насчет Хелен даже и не знаю… Я всегда думал, что в глубине души она феминистка, а никак не затюканная первобытная женщина.

Хелен улыбнулась:

— Сегодня я затюканная. Блейк — мой хозяин и господин, и я должна во всем ему подчиняться. Так, Блейк?

Тот сердито посмотрел на нее:

— Молчи, женщина! А ну марш на кухню к кастрюлям! — Он потянулся к меню. — Посмотрим, что ты нам сегодня приготовила. Никак рагу из медвежатины? Уф-ф! — уже обычным тоном выдохнул Блейк и расстегнул накидку. — В ней жарковато. Сниму-ка я ее до поры, до времени. — И он аккуратно сложил мех под столом.

— Да, мне тоже жарко, — скинула накидку и Хелен. — А так намного лучше. Пожалуй, надену ее только на парад. Луиза, ты просто супер. И ты тоже, — обернулась она к Ровене. — Славный костюмчик, только не пойму, кто ты?

— Балканская принцесса, — пояснила Ровена.