Леди-бунтарка - Мэгги Осборн

Блу же раздирали противоречивые чувства. Бывали дни, когда она покорно выслушивала все поучения ее светлости и лезла из кожи вон от усердия, потому что этого хотел Бо Билли и еще потому, что Герцог не верил, что из нее получится настоящая леди. Иногда же она делала все возможное, чтобы оттолкнуть мать, когда-то оттолкнувшую ее. А чего ей хотелось на самом деле, Блу и сама не знала. Да, ей действительно очень хотелось утереть нос презренному Герцогу и доставить радость Бо Билли, чтобы он мог ею гордиться. Но в то же время леди Кэтрин вызывала у нее такую жгучую неприязнь, что Блу категорически отказывалась становиться леди, если быть ею означало хоть немного походить на леди Паджет.

– Вот дьявольщина, как все запуталось, никогда еще не чувствовала такого, – пожаловалась она Изабелле. – То я хочу стать леди, чтобы доказать ее светлости, что я тоже кое на что способна, а в следующую минуту понимаю, что мне противно все, что с нею связано. Холодная, равнодушная, думает только о себе, вот она какая.

Изабелла подошла к туалетному столику. Сосредоточенно глядя в зеркало, она поправила корсаж и украсила мушками щеки. Темпераментная испанка нашла себе и в Лондоне неплохой источник дохода и была ужасно этим довольна.

– Пожалуй, сегодня я буду ночевать в конюшне, – предупредила она. – Здешний грум такой красивый и довольно богатый. – Изабелла растянула в улыбке губы и принялась разглядывать в зеркале свои зубы.

– Какая жалость, что я все еще девственница, – проворчала Блу. – Вот что наверняка бы ее проняло. С какой радостью я бы швырнула ей в лицо такую новость.

– Пошли со мной в конюшню. Там тебя быстренько лишат твоей девственности. – Изабелла щелкнула пальцами, вделав уши массивные серебряные серьги и поправила фальшивые локоны, которыми снабдила ее одна из горничных в обмен на ценный совет.

Блу вспомнила Герцога и покачала головой. Нет, теперь она просто не представляла себя в постели с каким-то грумом. Хоть Томас и заносчивая мерзкая крыса, но в ее глазах он все еще оставался образцом мужской привлекательности. Пока она не найдет кого-то равного ему, она останется девственницей.

– Жаль, что Герцог так и не сделал того, что от него требовалось, – посетовала девушка. – Славный был бы повод показать ее светлости, какое огромное значение имеет репутация. – Блу лизнула большой палец и сплюнула на пол. – И потом, было бы чертовски приятно увидеть его голым, – добавила она с тоской в голосе. – Думаешь, я и вправду смогу стать леди?

– Не сомневайся! – выпалила Изабелла. Спустившись с галереи, они разошлись в разные стороны.

Изабелла отправилась под лестницу, чтобы поужинать вместе со слугами, а Блу – в обеденный зал, чтобы сесть за стол рядом с леди Кэтрин, тетушкой Трембл и Сесил. Если бы не Месье, Блу, пожалуй, предпочла бы остаться у себя в комнате и поужинать там. Уже у накрытого стола она подбоченилась и, склонив голову к плечу, начала подсчитывать число столовых приборов.

– А где же прибор для Месье? – возмутилась девушка. Леди Кэтрин надменно подняла тонкую бровь.

– Мы уже это обсудили. Месье будет есть внизу, вместе с остальными слугами. Пожалуйста, садись.

– Месье – вовсе не слуга. Он близкий друг и доверенное лицо. Он должен ужинать с нами.

Блу могла еще понять, что леди Кэтрин не желает сидеть за одним столом с Моутоном и Изабеллой. Тетушка Трембл падала в обморок всякий раз, стоило ей только увидеть Моутона, а Изабелле, пока ей не доставили новую одежду, никак не удавалось держать свою грудь в пределах корсажа. Эти двое с легкостью могли привести в смущение любого, кто не успел к ним привыкнуть. Кроме того, Моутон и Изабелла сами не хотели есть в обеденном зале. Под лестницей им было гораздо уютнее. Но с Месье дело обстояло иначе. Он ужасно гордился своими безукоризненными манерами. К тому же ему посчастливилось увидеть самого короля. Разве можно прогнать под лестницу такую персону?

Блу вскинула подбородок и заявила:

– Я не стану ужинать там, где не желают видеть Месье.

– Мама, не мог бы Месье к нам присоединиться? – спросила Сесил. Но леди Кэтрин молча поджала губы. Она не собиралась уступать. Сесил перевела взгляд на сестру. – Блузетт, может быть, нам удастся найти компромисс? Месье будет ужинать с нами, только когда у нас нет гостей.

Леди Кэтрин повернулась к тетушке Трембл:

– Не могу себе представить, что ты на это согласишься, Трембл. Будь добра, выскажи свое мнение.

– О Господи! Боже мой! – Тонкие руки леди Трембл вспорхнули над фарфором, словно птички. Пожилая дама втянула щеки и заморгала. – Я думаю… Я еще никогда не сидела за одним столом со слугой… но, с другой стороны, у меня нет особых возражений… Хотя это ведь будет прецедент, Кэтрин… Впрочем, мы всегда уважали обычаи чужих стран… К тому же если об этом никто не знает… Было бы приятно, если бы за столом снова появился мужчина… о Господи!

На лице леди Паджет отразилось столь явное разочарование, что тетушка Трембл потупилась и умолкла.

– Приведите сюда Месье, – приказала Кэтрин ошеломленному мистеру Апплу.

Дворецкий поспешно вышел и через несколько минут снова появился вместе с Месье. Прежде чем переступить порог, маленький француз поплевал на ладони и пригладил парик. Затем протер рукавом очки и водрузил их себе на нос. Наконец, окинув взглядом сидевших за столом женщин, низко поклонился и в смущении пробормотал:

– Чем я могу быть вам полезен, миледи?

– Мисс Морган отказывается ужинать, пока вы не присоединитесь к нам за столом, – ответила леди Паджет. – Скажите ей, пожалуйста, что у вас нет такого желания.

Месье мгновенно повернулся к Блу:

– Дорогая Блузетт, я отдаю тебе должное и высоко ценю твое внимание, но миледи совершенно права. Это было бы совершенно неуместно. Такой незначительной персоне, как я, не место за столом, где собрались благородные леди. – Француз кивнул в сторону Трембл и Сесил. На нем был парчовый камзол – захваченный с испанского фрегата трофей, – который не постыдился бы надеть сам испанский король. На тщедушном Месье камзол сидел довольно скверно, но зато ткань так сверкала и переливалась, что больно было глазам.

Такого предательства Блу не ожидала. Она была готова сама себе стряпать и есть у себя в комнате, лишь бы не разлучаться с Месье, а он трусливо капитулировал.

– Ты жалкий слизняк, – прошипела она. – Но все же я хочу видеть здесь твою задницу. Можешь кланяться и расшаркиваться, сколько тебе угодно, но ты не слуга, черт тебя побери, чтобы прятаться под лестницей!

– Как тебе не стыдно?! – возмутился Месье. – Что за выражения?! Можно подумать, тебя ничему не учили. – Он покраснел и бросил виноватый взгляд на леди Кэтрин. – Будь любезна, извинись и разговаривай, как положено.

– Ты ничтожный червяк, – процедила Блу сквозь зубы. – Делай то, что я тебе говорю.

Но Месье отрицательно покачал головой, и огонь в глазах девушки потух. Что же ей, теперь остается, если даже Месье ее предал?