Саманта - Андреа Кейн

— Ax! — восторженно вздохнула она, спускаясь из экипажа. — Великолепно! Прислушайтесь, вы слышите, музыканты уже играют!

— Да, чертенок, я их слышу. — Ремингтон лукавил, он не слышал и не видел ничего, кроме Саманты. Она царствовала в его душе и мыслях. Это пугало. Особенно настораживало то, что он начал забывать о работе, о том, что цель его общения с девушкой — чисто прагматическая.

Ремингтон откашлялся. Мысли по-прежнему путались.

— Милли все еще находится на заднем сиденье. Я помогу ей сойти, потом мы выпьем чего-нибудь прохладительного, а потом сбежим от нее.

— Милли уехала, — сообщила Саманта.

— Что?

— Она уехала, — подтвердила девушка. — Я отослала ее обратно в Хэмпшир. Ей не нравилась жизнь в городе.

— Тогда кто занял место там, сзади?

— Моя новая горничная.

— Ну хорошо. Тогда я помогу вашей новой горничной. Ремингтон протянул руку и согнулся в насмешливом поклоне. Но Синтия спустилась вниз без его помощи. Задрав подбородок, она встретила удивленный взгляд графа Гришэма.

— Ремингтон, это Синтия. Синтия, это лорд Гришэм.

Синтия поклонилась, не отводя глаз.

Ремингтон узнал женщину даже раньше, чем увидел ее.

— Очень приятно, Синтия, — произнес он и вежливо поклонился.

— Я очень рада тому, что встретила Синтию, — сообщила возлюбленному Саманта, не сводя при этом с него глаз. — Ее прежняя работа была ей не по душе. Надеюсь, у нас ей понравится больше.

— Понятно, — сказал Ремингтон. Годы тренировки давали себя знать: на лице его не дрогнул ни один мускул. — Тогда… вы позволите? — И он предложил Саманте руку.

Сэмми незамедлительно почувствовала изменение его настроения, и сердце ее заныло. Он явно был чем-то расстроен: то ли тем, что она взяла недавнюю куртизанку себе в услужение, то ли тем, что она, Саманта, не была таковой.

Ремингтон нежно провел по щеке девушки:

— Столы здесь ломятся от всевозможных напитков. Я сейчас вернусь.

— Он узнал меня, — прошептала Синтия, как только девушки остались одни.

— Ну конечно, узнал. Разве можно было сомневаться в этом? А теперь поторопись.

— Торопиться? Мне? Зачем?

— Да, пожалуйста, пойди куда-нибудь прогуляться. Быстренько. Пока не вернулся Ремингтон. Я бы хотела побыть с ним немного наедине.

— Саманта…

— Синтия! — Девушка упрямо выставила вперед подбородок. — Я знаю, что ты блюдешь мои сердечные дела. Но я должна прислушиваться к своему сердцу, а отнюдь не к твоему. Пожалуйста… пройдись.

Синтия все еще колебалась.

— Если я вам понадоблюсь, позовите меня. Я тотчас же прибегу.

— Вы мне не понадобитесь.

Синтии ничего другого не оставалось, как подчиниться.

— Хорошо, — сказала она и медленно пошла прочь.

— Где же ваша новая горничная? — услышала через секунду Саманта вопрос Ремингтона. Он протянул Саманте бокал лимонада и оглянулся.

— Я попросила ее оставить нас одних.

— Неужели? И в этих же выражениях?

— Да.

— Значит, мы остались вдвоем?

— Я бы хотела направиться в самое уединенное местечко.

— Саманта…

— Мне бы хотелось всласть насладиться вашим обществом, Ремингтон, поговорить с вами…

Граф поднес ее пальчики к губам.

— Когда мы остаемся с вами наедине, разговоры оказывайся самым последним делом. Не думаю, что сегодняшний день составляет исключение.

Саманта улыбнулась:

— Я рада этому.

Тропинка Влюбленных в саду Воксхолла была пустынна, Саманту и Ремингтона обволакивал аромат экзотических растений.

— Я уже говорил вам, что сегодня вы выглядите потрясающе? — прошептал Ремингтон, беря Саманту под руку.

— Нет, но можете сказать.

Граф еще раз провел глазами по низкому вырезу ее декольте и низу платья, отороченному зеленой материей.

— Вам очень идет зеленый цвет. Он делает ваши глазки двумя кусочками нефрита.

— Я с намерением ношу этот цвет, — поведала ему Саманта, и щеки ее вспыхнули. — Вы приговорены смотреть на меня таким же взглядом, как и на предыдущем балу, когда я в последний раз надевала зеленое.

— А я не разочаровал вас тогда?

— Нет.

Молчание, последовавшее вслед за этим, заставило сердечко девушки забиться в предчувствии скорых ласк. Но ее надежды пошатнулись от следующего вопроса Ремингтона:

— Когда вы познакомились с Синтией?

— Несколько дней назад, — напряженно ответила Саманта.

— Неужели? Очевидно, ее замечательные рекомендации потрясли Смитти.

— Почему вы так говорите?

Ремингтон отпил из своего бокала.

— Потому что она совершенно неизвестный ему человек, а к вам он относится как к бесценному сокровищу.

— Вы смеетесь надо мной?

— Нет. Я говорю то, что есть. Камердинер вашего брата дрожит над вами, как над собственным ребенком, именно поэтому вас и отдали на его попечение.

— Да, но Синтия относится ко мне столь же бережно.

— Почему же?

— Она думает, что я слишком наивна.

— Я не удивлен.

Саманта повернула к возлюбленному пылающее лицо.

— Что это значит? — Ремингтон допил содержимое бокала до дна.

— Почему вам не нравится Синтия? — задала следующий вопрос Саманта.

— Я не знаю ее достаточно хорошо, чтобы она мне нравилась или не нравилась. И вы ее тоже не знаете.

— Вы ошибаетесь. Ремингтон, я вовсе не так наивна, как вы думаете. И когда вы только перестанете относиться ко мне как к ребенку?

— Чертенок, я никогда не относился к вам как к ребенку. Вы — прелестный ураган, в который я до безумия влюбился, но не ребенок.

— Вы понимаете, что я имею в виду. Я наивна и неопытна в сравнении с другими вашими знакомыми.

— Вы мне нравитесь такой, какая вы есть.

— Даже… не похожей на женщин из заведения Энни? — Саманта пожалела о сказанном раньше, чем последнее слово вылетело из ее уст.

Ремингтон с силой схватил ее за плечи:

— Что вам известно об этом заведении?

— То, что мне рассказала Синтия, — прошептала Саманта, напуганная его гневом.

— Следовательно, вы знаете, откуда поступила к вам на службу ваша горничная!

— Она не такая, как они… Она другая.