Плата за счастье - Ванесса Фитч

— Кристофер? — Ее голос предательски дрогнул.

Он медленно поднялся на ноги. Вихрь чувств закружил Джессику, и она совершенно перестала владеть собой. Из глаз бежали слезы, из горла рвались рыдания, и вдруг — совершенно неожиданно для самой себя — Джессика начала смеяться.

Кристофер улыбнулся и размашистой походкой двинулся ей навстречу. Джессика глубоко вздохнула и приказала себе успокоиться.

Кристофер остановился в футе от нее и засунул большие пальцы в задние карманы брюк. Насмешливо оглядевшись, он спросил:

— Так это и есть твой пресловутый Бруклин?

Разум подсказывал Джессике, что его появление здесь абсолютно немыслимо, но внутренний голос твердил: да, да, только так и должно быть!

— Я понимаю, что вопрос абсолютно идиотский, но все же, Синглтон, что вы здесь делаете?

— А если я скажу, что случайно оказался радом, ты поверишь? Между тем это правда. Почти.

Джессика не могла оторвать от него глаз. Как же он красив! Ей хотелось дотронуться до Кристофера и убедиться, что перед ней не призрак.

— А вот что ты здесь делаешь? — в свою очередь спросил он.

— Я здесь живу. Вспомнили?

— Когда я справлялся о тебе в последний раз, ты жила совсем не здесь. — Он не шутил.

— Ну, хорошо. — Джессика нервничала. — Я решила вернуться.

— Угу. Спасибо, Майкл все рассказал мне. Я звонил туда сегодня, в надежде поговорить с тобой и чуть с ума не сошел, когда узнал, что ты здесь, совсем рядом. И что, у тебя действительно какие-то веские причины для возвращения?

Джессика неопределенно пожала плечами.

— Это моя родина.

Какое-то непонятное ей чувство заставило глаза Кристофера потемнеть. — Даже попрощаться не захотела…

— Я собиралась позвонить. Послушайте, давайте войдем в дом, а то меня уже ноги не держат, и вообще…

— Не надо. Мы должны о многом поговорить, и я не хочу, чтобы нам мешали. — Он взглянул на часы. — Поехали, Джессика.

У девушки гулко забилось сердце.

— Куда?

— Куда-нибудь, где можно выпить, а заодно и пообедать. Я остановился в гостинице. Можно пойти туда. — Он заметил, что девушка колеблется. — Пожалуйста, Джессика, это очень важно.

Ей не понравилось, как он это сказал.

— Поедем на такси? — спросила она.

— Нет. Я взял машину напрокат.

Подъехав к шикарному отелю на Парк-авеню, Кристофер оставил машину служащему автостоянки, провел Джессику в изящно отделанный вестибюль и двинулся к лифтам.

— Погодите. — При мысли оказаться с Кристофером один на один в гостиничном номере Джессику охватила паника. — Вы же хотели пообедать.

— Джессика, я хочу поговорить с тобой, и ничего больше. — Двери лифта открылись, Кристофер положил ей руку на плечо и подтолкнул внутрь.

У Джессики зарделись щеки. Конечно, он хочет только поговорить. Она чересчур самонадеянна, если смеет подозревать что-то иное.

Громадный черно-серый номер Кристофера оказался неожиданно роскошным. Два высоких окна выходили на Центральный парк.

— Что будешь пить? — спросил Кристофер, открывая бар.

— Лимонад. — Ей нужна была абсолютно трезвая голова.

Кристофер пересек комнату, ступая по светлому пушистому ковру, протянул ей бокал, неторопливо и размеренно налил себе виски, аккуратно поставил стакан на стол и сел.

— Не знаю, как начать… — Внезапно его лицо стало задумчивым.

Расхаживая по комнате, Джессика исподтишка наблюдала за ним.

— Если дело в том, что партнером вместо вас стал Ричард Полак, то можете не тянуть. Я это знаю. Как, впрочем, и то, что вы ушли из фирмы. — Ф-фу, ну вот и все. Она сказала то, что хотела. Теперь очередь за Кристофером.

Но он молчал. И выглядел при этом очень смущенным.

— При чем тут партнерство? Но раз уж ты начала этот разговор… Сядь. Твое хождение действует мне на нервы.

Джессика села, поставив бокал на разделявший их столик.

— Разве вы не сердитесь на меня?

— Почему, черт побери, я должен на тебя сердиться?

Джессика не знала, куда девать глаза.

— Ну, потому что я вторглась в вашу жизнь и доставила массу неприятностей. Отнимала у вас время, и… — Она опустила голову. — Из-за меня рухнула ваша карьера.

— Ах, так это все из-за тебя? — Кристофер улыбался.

— Кристофер, как вы можете быть таким спокойным?! Ведь вы к этому стремились всю жизнь.

— Нет, котенок. Это была только мечта, которая лопнула как мыльный пузырь. Ты ведь сама знаешь, как это бывает. — Он улыбнулся ей так, что в груди Джессики похолодело. — Когда я был молод, деньги казались мне самой важной вещью на свете, и оправдать подобное убеждение можно только тем, что я вырос в полной нищете. — Он на мгновение замешкался, но все же добавил: — Так же, как и Глэдис. Поэтому я решил стать юристом, а когда защитил диплом, то мечтал получить место в самой богатой, самой престижной фирме города. О да, я говорил себе, что выбрал эту профессию исключительно из высоких соображений — справедливость, общественный строй и все такое прочее, — но тогда мной руководили мотивы, в которых не было и намека на благородство. Я действительно считал, что партнерство в солидной фирме — это залог финансовой обеспеченности и символ жизненного успеха. — Кристофер наклонился вперед и уперся ладонями в крышку стола. — Но так продолжалось недолго. Потом я разочаровался в этой идее.

— Вы? Разочаровались?

— Именно. С каждым днем я все больше убеждался в том, что действительно способный и, несомненно, ценный для фирмы юрист. Это им повезло, что я на них работал. А еще я понял, что мне не нравится быть в подчинении у других. Я вполне могу идти своим путем и вести дела самостоятельно. Отныне для меня не имеет значения ни кошелек клиента, ни материальное или общественное положение, и главным мерилом становится собственная совесть.

От гордости за него у Джессики потеплело на сердце. Она никогда не перестанет восхищаться им.

— Так вы сами решили уйти?

Он невозмутимо кивнул.