Большая рождественская книга романов о любви для девочек - Ирина Щеглова

А теперь один. У «его ног» нет никого: ни друзей, ни Яны, которая его бросила.

Но я верила в Полянского. Верила до последнего. И сейчас верю. Знаю, что внутри, под слоем красоты и мускулов, еще сохранился истинный Стас – тот, каким он был в детстве. Тот, который помог моему брату выбраться из ямы, тот, который заступился за парня в кинотеатре.

Между прочим, теперь ясно, почему он так разозлился, когда качок посмеялся над Ваней и при девушке назвал его хлюпиком. Наверное, вспомнил, как сама Клочкова назвала хлюпиком его, и поэтому заступился. Ведь Стас как никто другой знает, что испытывают хлюпики.

Как же мне его жалко! Как жалко этого человека, которого все бросили!

«Странно, что-то слишком долго он не выходит из-под лестницы, – насторожилась я. – С ним все нормально?»

Прозвенел звонок на урок. Но Стас по-прежнему сидел в убежище.

Мне стало тревожно.

А что, если ему плохо? Если у него из-за переживаний случился сердечный приступ? Почему не выходит, если слышал звонок?!

Мне тоже пора, но я не могу уходить, зная, что с любимым человеком происходит что-то странное.

«Надо выяснить», – решила я и стала придумывать, под каким предлогом зайти под лестницу. Может, взять веник с совком и сказать, что мне внезапно захотелось убраться под лестницей и я не ожидала его здесь увидеть? Да нет, не поверит…

Нужно, чтобы что-то упало. Тогда спущусь за этим предметом и неожиданно увижу Стаса. Но что туда может упасть? Телефон? Разобьется.

И вдруг вспомнила, что в сумке лежит маленький каучуковый попрыгунчик, которым в теплое время года мы с Максимом играем по пути домой.

Я запустила туда руку, нашла его и бросила по лестнице. Он поскакал по ступенькам и закатился прямо к Стасу.

Начала спускаться.

– Куда же он упал? – как будто сама с собой разговаривала и завернула под лестницу.

Полянский сидел на корточках, прислонившись к стене и понуро опустив голову. Возле него лежал мячик.

– Стас?! – удивилась я, будто не знала, что он здесь.

Парень поднял на меня лицо. Глаза блестели от слез.

– У меня мячик закатился… Мы с братом играли, я к нему приходила на перемене… – пробормотала я.

Он молча, с убитым видом, смотрел в одну точку.

Я подобрала попрыгунчик и в нерешительности остановилась. Вроде нужно уходить, но мне не хотелось его оставлять.

Судя по всему, с его здоровьем все в порядке, я зря волновалась, но, тем не менее, его вид меня поразил. Никогда не видела звезду школы таким – сидящим под лестницей с заплаканными глазами.

Сердце защемило.

– У тебя все нормально? – осторожно, будто шагая по тонкому льду, спросила я.

– Меня ненавидит вся школа. Меня только что предала Яна. Да, все нормально, – бесцветным голосом ответил он.

– Могу чем-то помочь?

Он внимательно на меня посмотрел, словно пытаясь понять по лицу мысли, и отозвался:

– Лучше уйди. Если кто-то увидит, что мы разговариваем, это может тебе навредить.

– Мне все равно, – честно сказала я и решительно присела рядом. – Пусть видят.

– А Яна постеснялась… Говорит, что из-за общения со мной у нее упадет рейтинг…

– Ну, я же не президент. Просто Катя.

– Просто Катя… – задумчиво повторил Полянский и едва заметно улыбнулся. – Знаешь… Это так хорошо, что ты просто Катя… Это так хорошо, быть простым человеком… Который просто живет, просто помогает людям в больнице… Как хорошо быть человеком, который сто лет не был в кино, потому что помогает матери и на работе, и дома… Как хорошо быть человеком, который не стесняется ходить по улице в драной малиновой куртке…

Я аж подскочила.

– Стой! – он тоже вскочил. – Прости! Само вырвалось! Я не то имел в виду!

И замерла. Он сказал «прости». Впервые за все время нашего общения в нем проявился проблеск осознания того, что он сделал что-то неправильно и мог обидеть человека.

Не зря я в него верила! Мне стало так радостно! Как в детстве, когда мы гуляли по парку и родители покупали сладкую вату!

И, надо же, оказывается, Стас все замечал – что помогаю маме в Новый год, что занята семьей. Теперь понимаю, почему, уходя от нашего дома в тот день, он остановился и спросил: «У вас всегда так?» Видимо, увидел, что в семье все очень непросто.

– У меня и правда драная куртка… Знаешь, какая удобная? Я в ней снег чищу, – улыбнулась я.

Он тоже улыбнулся.

– А еще фиолетовые галоши, – дополнил и стал серьезным: – Ты знаешь, я как будто проснулся после Яниных слов… Ой, ты же ничего не знаешь, – спохватился он. – Дело в том, что…

– Я все знаю.

– Что?

– Все. Честно говоря, я сама бросила сюда мяч… А до этого стояла и подслушивала. Когда она ушла, я заволновалась, все ли с тобой нормально, ну и придумала способ, как сюда попасть… Извини…

Стас, не мигая, смотрел на меня.

«Сейчас рассердится», – подумала я.

Но парень лишь вздохнул и сказал:

– Так вот… После ее слов я будто проснулся. И теперь не понимаю, где нахожусь, кто такой и почему такой… Как будто заблудился, понимаешь?.. Сам в себе…

– Если заблудился, то бери в руки спутниковый навигатор и выбирайся наружу, – едва сдерживая радость от того, что он все осознал, воскликнула я.

– Какой еще навигатор?!

– Обычный. Навигатор фирмы «Стас». И иди по правильному маршруту. Помнишь, как ты помог моему брату? Помнишь, как ты помог Ване? Помнишь? Вот это и есть твой маршрут!

– Думаешь?..

– Уверена, – подтвердила я. – Ну а сейчас наш маршрут – отсюда до кабинета химии.

Стас улыбнулся.

Мы вышли из-под лестницы и вместе направились на второй этаж.

К нашему удивлению, весь класс стоял в коридоре.

– Может, урока не будет? – слышались полные надежды голоса.

– Будет! Я звонил, она едет, – ответил Витя. – Просто дороги снегом замело…

Тут он заметил нас и затих.

Все проследили за его взглядом и глянули в нашу сторону.

Мы подошли к кабинету. Одноклассники недоуменно переглядывались – не могли понять, почему я иду вместе со Стасом. Парень тревожно на меня посмотрел. Его глаза отражали вопрос: «Ты точно не стесняешься?» Я ободряюще улыбнулась. Он расслабился.

– Пока мы тут стоим, хочу обсудить один вопрос, – демонстративно сказал Петренко. – На следующей неделе придет Анна Петровна, чтобы пофоткать нас для альбома. Вы как хотите, а лично я не хочу, чтобы в моем альбоме появлялись его новые фотки! – он презрительно кивнул в сторону Стаса. – И вообще, давайте попросим, чтобы она удалила из альбома все его фотографии! А то наша звезда скажет, что благодаря его фотке все остальные выглядят красивыми!