Прелестная беглянка - Барбара Картленд

— Так ты... действительно женишься на мне? — прошептала Петрина.

— Надеюсь, ты не предполагаешь занять какое-нибудь другое место в моей жизни?

Петрина покраснела, вспомнив, как ему не понравился ее интерес к «божьим коровкам».

— А если я разочарую тебя? — поспешила она спросить. — Или опять попаду в какую-нибудь неприятную историю и постепенно тебе разонравлюсь?

— Но ты меня не разочаруешь, — твердо возразил граф. — Ты можешь заставить меня тревожиться, испытывать недовольство, даже иногда рассердить, но я все равно буду тебя любить, дорогая! Я еще никогда в жизни не встречал такую, как ты, и никогда не был никем так очарован!

— О, какие чудесные, прекрасные слова ты говоришь! — воскликнула Петрина — И как же мне выразить свою любовь к тебе?

— Просто люби меня. Именно этого я хочу, в этом нуждаюсь, моя драгоценная и скверная маленькая подопечная.

Петрина прильнула к нему теснее.

— Не знала... что можно быть такой счастливой!..

— Я тоже не знал.

Лошади повернули на въездную дорожку и остановились перед парадным подъездом Стэвертон-Хауса.

Петрина вошла в холл, и яркий свет едва не ослепил ее: быть может, она слишком долго пробыла в темноте, а может быть, это ее счастье сияло таким необыкновенным, волшебным блеском. Они вошли в библиотеку, и, когда дверь за ними закрылась, Петрина повернулась к графу и заглянула ему в глаза.

«Нет, никто другой, — думала она, — не может быть таким красивым и элегантным и в то же время значительным».

Он тоже не мог отвести от нее восхищенного взгляда, и какой-то момент они стояли молча, глядя друг другу в глаза и нежно улыбаясь.

— О чем ты думаешь? — спросил наконец граф.

— Мне кажется, что это все сон... — И голос у Петрины дрогнул. — Не может быть... чтобы ты меня любил!

— Иди ко мне! Я расскажу тебе, как сильно я тебя люблю! — И как бы в доказательство этих слов он раскрыл объятия. Петрина подбежала к нему, и он крепко прижал ее к груди. — Никогда не поверил бы, что можно быть такой прекрасной и одновременно столь загадочной и оригинальной.

Петрина, затаив дыхание, слушала.

— Есть что-то особенное в тебе, моя любовь, перед чем я никак не мог устоять, я то и дело ловлю себя на том, что постоянно думаю о тебе, вспоминаю твои слова, и выражение глаз, и рыжинку в твоих волосах. — Граф рассмеялся. — Ты, наверное, меня околдовала! Вот уж никогда не думал, что способен чувствовать к женщине то, что испытываю к тебе сейчас.

— Но, может быть... когда ты узнаешь меня лучше... я... надоем тебе? — шепотом сказала Петрина.

— Это маловероятно — хотя бы по той простой причине, что ум у тебя такой же привлекательный, как лицо, моя любимая! Никогда прежде не встречал женщины, думающей и чувствующей, как ты.

— Но мои мысли и чувства так часто тебя сердили!

— И будут еще сердить, в этом нет сомнений! — ответил граф. — Но согласись: нельзя одновременно сердиться и скучать.

Петрина рассмеялась:

— Я так волнуюсь при мысли, что теперь мы всегда будем вместе и у нас с тобой найдется достаточно времени для уроков!

Граф с удивлением посмотрел на нее, и Петрина объяснила:

— Ты так умен, так мудр, что мог бы многому меня научить! В сущности, я еще мало что знаю! А задавать тебе слишком много вопросов мне не хотелось. — Она прижалась к нему теснее и спросила: — Так ты научишь меня тому, что знаешь сам?

— Я не могу давать обещаний, — ответил осторожно граф, — но есть нечто, мое сокровище, чему я тебя наверняка научу.

— Что это?

— Любовь, — ответил он, — и, уверяю тебя, даже если ты окажешься очень способной ученицей, это все равно займет очень много времени!

— Но это как раз то, чему бы я хотела научиться в первую очередь! — прошептала Петрина.

— Да и мне есть чему поучиться тоже. Теперь-то я знаю, что до встречи с тобой я никого по-настоящему не любил.

— А я не похожа на других?

И тут Петрина не могла не вспомнить о красоте леди Изольды и привлекательности Ивонны Вуврэ.

— Ты совсем другая! — твердо заверил граф. — И именно поэтому я прошу тебя стать моей женой. Ни одной женщине я еще не говорил этих слов.

— Я рада, так рада... так счастлива!

И словно она не могла дождаться, когда он опять ее поцелует, Петрина обвила его за шею и притянула к себе.

— Я люблю тебя всем своим существом! Мое сердце, ум... и моя душа — все твое!

Граф так крепко ее обнял, что она едва могла дышать.

Он поцеловал ее, не выпуская из плена рук, и ей показалось, что в ответ маленький язычок пламени, который она чувствовала внутри себя, вспыхнул с новой силой.

«Совсем как фейерверк в Парадиз-Роу!» — невольно подумала она.

А затем были только луна, звезды и их сияющий свет, когда граф вознес ее над миром в небеса, принадлежавшие только им двоим.