Он, она и ее дети - Джил Мансел

Расположившись в «Лисьем домике», Тайлер разговаривал по телефону, когда к нему пришла Лотти с данными о бронировании на следующий год. Он жестом попросил ее подождать и продолжил разговор со своим бухгалтером. А Лотти тем временем оглядывала комнату. Изучив названия в его обширной коллекции CD и DVD, она с облегчением пришла к выводу, что он не является фанатом стиля кантри и научной фантастики. Если только он не помешан на них до такой степени, что держит диски в отдельной коробке наверху. «Господи, не допусти, чтобы это было именно так!»

Поскольку в гостиной разглядывать особо было нечего, Лотти сделала вывод, что Тайлер, очевидно, не принадлежал к тем, кто склонен загромождать жилое пространство.

Она вышла в сад. Пчелы с жужжанием перелетали с цветка на цветок, бабочки порхали, как юные вертихвостки на вечеринке, в воздухе одурманивающе пахло жимолостью. Над крохотной лужайкой, которая заросла лютиками и маргаритками, кружилась пара зябликов в поисках пропитания. Наклонившись к высокому стеблю штокрозы, чтобы понюхать цветок, Лотти едва не вдохнула осу и отпрянула. Отмахиваясь от осы, она случайно задела штокрозу. Оса улетела, а штокроза наклонилась и выпрямилась, но при этом успела осыпать ярко-желтой пыльцой блузку Лотти. Ее бледно-розовую блузку.

— Проблемы? — Закончив телефонный разговор, Тайлер материализовался в саду позади нее.

— Сражаюсь тут со злобным растением.

Тайлер мрачно произнес:

— Похоже, вы проиграли.

— Подождите, вот доберусь до мачете, тогда и отыграюсь. — Лотти принялась отряхивать блузку, но это привело к тому, что пыльца только сильнее въелась в тонкий хлопок. — Придется идти домой переодеваться. Данные по бронированию на журнальном столике.

— Спасибо. Подождите, не уходите. — Рукой загородив ей дорогу, Тайлер продолжил: — Я понимаю, что наши отношения складываются не очень гладко, но все же, что вы делаете сегодня вечером? Мы могли бы съездить в Бат, посмотреть…

— Я не могу, — остановила его Лотти. — У меня есть дела на вечер.

— Хорошо. — Тайлер помолчал. — Это вежливый способ сказать мне «отвали»?

— Нет, вовсе нет. У меня действительно есть дела.

— Я понимаю, что вам нелегко, когда ваши дети так ненавидят меня, но я подумал, что если буду какое-то время держаться подальше от них, их ненависть угаснет. — Улыбка у Тайлера подучилась кривой. — Я вообще не буду видеться с ними. Если мне повезет, они привыкнут и мы сможем предпринять еще одну попытку. Как вы на это смотрите?

«Как на исключение из своего рациона определенных видов продуктов, — подумала Лотти, — чтобы потом ввести снова и обнаружить, что у тебя на них аллергия». Проема в том, что человеческое тело не обладает способностью к сочувствию. Маловероятно, что оно пожалеет тебя и заставит отказаться от аллергической реакции на красное вино шоколад только потому, что знает, как сильно ты все это любишь.

То же самое касается Ната и Руби.

Однако у Лотти не хватило духу сказать Тайлеру об этом, она просто кивнула и проговорила:

— Хорошо…

— Точно? — испытующе посмотрел на нее Тайлер.

— Точно.

— Так как насчет завтрашнего вечера?

Господи, да она бы с радостью! С огромной радостью.

— Гм… а мы могли бы отложить этот вопрос на несколько дней? — У Лотти от волнения пересохло во рту. Она приказывала себе оставаться сильной. — Просто я так устала за последние дни.

Ну вот, уже дошли и до благородства. Это равносильно тому, чтобы отказаться от сказочного отпуска в пятизвездочном отеле на Маврикии ради путешествия в протекающем жилом автоприцепе в Клиторп. Или заявить: «О нет. Вы ешьте стейк из говяжьей вырезки и картофель, а я обойдусь холодной овсянкой». Или выбирать между новым «порше» и грязным, ржавым старым…

— Если вы строите из себя недотрогу, которую нужно добиваться, — заметил Тайлер, — у вас это здорово получается.

— Я ничего из себя не строю. — Лотти едва не ляпнула, что, когда дело касается его, она на удивление быстро становится до бесстыдства доступной. Не устояв перед сильным желанием, она сказала: — Было бы замечательно, если бы мы встретились на следующей неделе.

— Ладно. Надеюсь, вы не обманете меня. — Его улыбка стала вызывающей. — Тогда в понедельник, договорились?

Лотти испытала непередаваемое облегчение и энергично закивала.

— В понедельник.

— Подойдите ко мне, у вас пыльца на носу.

Лотти послушно приблизилась к нему и позволила отряхнуть себе нос.

— И здесь. — Тайлер ласково провел рукой по ее брови, от чего по телу Лотти прошла волна сладостного трепета.

— И еще вот здесь, — добавил Тайлер, погладив ее по правой щеке.

На этот раз у Лотти от восторга закололо в пальцах ног. Боже, ну где еще?

— Все? — пробормотала она.

— Еще нет. Еще одно место…

Он легко провел пальцами по ее губам, а потом, быстро преодолев разделявшее их небольшое пространство, поцеловал. Легко и сладко. Ух! Лотти закрыла глаза и почувствовала, как его ладонь легла ей на затылок. Ее руки по собственной воле обняли его шею. Она не целовалась так много лет, целую вечность. Уже и забыла, как это прекрасно.

— Вот, так намного лучше. — Тайлер отстранился, чтобы осмотреть ее лицо. Уголки его рта приподнялись. — Но это только начало.

Кивнув, Лотти попыталась выровнять дыхание. Это было потрясающее начало. Позади себя она услышала шуршание веток — это белки, играя, скакали с дерева на дерево. В листве щебетали птицы, над травой летала пара бабочек-крапивниц. Она будто по волшебству в одно мгновение оказалась в диснеевском мультике и не удивилась бы, если бы вдруг цветочные бутоны раскрылись, а семейство кроликов хором запело…

— Как же я ждал этого, — сказал Тайлер. — Давай перейдем на ты?

— Я тоже. — Сердце Лотти бешено стучало. — Давай.

— И не могу представить ничего приятнее, чем продолжение. — Его серые глаза блеснули. — Но мы должны сделать над собой усилие и подойти к вопросу профессионально.