Дерзкая невинность - Дженнифер Хеймор

— Извини! — воскликнула Джессика.

Мальчик смотрел на нее, разинув рот.

Джессика приветливо улыбнулась:

— Ты можешь мне сказать, дома ли лорд Фенвик?

— Лорд Фенвик, мисс?

— Да. Лорд Фенвик. Он здесь?

— Здесь, мисс?

— Лорд Фенвик здесь? — повторила она, теряя терпение.

— Нет, мисс. Он вернулся в Лондон сегодня утром.

Сердце Джессики сжалось.

— А когда он приехал?

Мальчик задумался.

— Он приехал в воскресенье, когда мы все были в церкви, мисс. Значит, он был здесь четыре дня.

О Господи. Джессика обернулась на дом, потом поблагодарила мальчика. Тот зарделся и что-то забормотал, но она уже повернулась и спешила к дому. На сей раз она не стала стучать, а просто попробовала повернуть ручку двери, которая вела на половину прислуги. К счастью, дверь не была заперта.

Джессика вошла на кухню, порядком напугав кухарку. Она уронила ложку в кастрюлю, в которой что-то кипело, и воскликнула:

— О! Мисс Донован, я… — Она запнулась и покраснела.

— Я пришла навестить леди Фенвик.

Вытерев руки о передник, кухарка бросила нервный взгляд на дверь. Большинство людей в этом доме боялись лорда Фенвика и ни во что не ставили Беатрис, но кухарка и ее хозяйка подружились благодаря общему увлечению кулинарией. Беатрис говорила Джессике, что кухарка в случае чего в любом случае будет на стороне хозяина: она его боится, да и он платит ей. Беатрис не винила ее за это. А Джессика не могла этого понять.

— Лорд Фенвик уехал, не так ли? — резко спросила Джессика.

— Да, он…

— Тогда я иду наверх.

— Подождите! Моей хозяйки нет дома, мисс Донован.

Джессика нетерпеливо фыркнула.

— Мы обе знаем, что это неправда.

Джессика вышла, не обращая внимания на протесты кухарки.

Сердце гулко стучало у нее в груди. В коридорах было слишком тихо и пусто.

Сначала она проверила нижнюю гостиную. Обнаружив, что там никого нет, Джессика поднялась наверх и заглянула в салон и библиотеку. Там тоже было пусто.

Подойдя к двери спальни Беатрис, Джессика тихо постучала.

Ответа не последовало.

Она постучала громче и прислонила ухо к двери. Джессика хотела позвать Беатрис, но в случае, если та была в спальне, избитая мужем, она может и не откликнуться на голос Джессики.

Беатрис снова не ответила, но Джессика услышала какое-то шуршание и чуть приоткрыла дверь.

В комнате было тихо, а серый полог над кроватью Беатрис был задернут. Джессика подошла к кровати и медленно отдернула полог.

То, что она увидела, заставило ее вскрикнуть.

Беатрис лежала в постели. Оба глаза заплыли так, что она с трудом могла их открыть. Рот тоже распух, и на нем были следы запекшейся крови, а возле виска была видна кровавая полоска.

— Кто это? — спросила Беатрис.

— О, Беатрис, — прошептала Джессика. Она не будет плакать. Она. Не. Будет. Но в груди что-то так сжалось от страха и горя, что она чувствовала, что вот-вот разрыдается.

Джессика села на край кровати.

— Моя дорогая подруга. Что он с тобой сделал?

— Джессика?

— Что я могу для тебя сделать, Беатрис? Как я могу тебе помочь?

Губы Беатрис задрожали, и она отвернулась.

— Никак.

Джессика сглотнула.

— Только твое лицо… или еще…

Беатрис долго молчала, а потом сказала:

— Он избил меня.

Она начала рыдать, и это, по-видимому, причиняло ей страшную боль, потому что она сжималась от каждого судорожного вздоха.

Джессика была в ужасе. Больше всего ей хотелось чем-то помочь, что-то сделать, но она не знала как. Она никогда не сталкивалась с такой ситуацией. Одно она точно знала — она хотела убить лорда Фенвика собственными руками. И если это не сделает кто-либо другой, она его прикончит. С удовольствием.

Джессика скинула ботинки и легла рядом с Беатрис. Она обняла ее, гладила по волосам, целовала в висок. Когда рыдания Беатрис немного утихли, Джессика встала и отправилась на поиски теплой воды. Она нашла ее на кухне, заодно высказав кухарке, все, что она думала.

Уже наверху Джессика поинтересовалась, куда подевались все слуги.

— Я думаю, что мой муж заплатил всем, чтобы они не появлялись здесь неделю.

— Значит, мало того, что тебе никто не оказал помощь, так Фенвик еще и вознаградил?

Беатрис не ответила.

— А твоя кухарка здесь, — произнесла Джессика.

— Вот как? Интересно, почему она не поехала к свой семье в Чичестер?

Джессика предположила, что у этой женщины все же сохранились остатки верности своей хозяйке, и отношение Джессики к кухарке немного смягчилось. Намочив салфетку в теплой воде, она принялась осторожно смывать кровь с лица Беатрис, стараясь причинить ей как можно меньше боли. Беатрис лежала неподвижно, лишь изредка вздрагивая, когда Джессика чуть сильнее надавливала на синяки и царапины. Ее гнев рос с каждой минутой, и Джессика наконец не выдержала.

— Ради Бога, Беатрис, этот негодяй не должен больше прикасаться к тебе. Ты должна его оставить!

Беатрис замерла, словно была так же шокирована всплеском эмоций Джессики, как сама Джессика. Но потом пробормотала:

— Я не могу.

— В следующий раз он может тебя убить.

— У него есть на это право, — вяло проговорила леди Фенвик.

— Но не убить тебя!

— Но он может бить меня… наказывать…

Джессика покачала головой:

— Нет! За что было «наказание» на этот раз, Беатрис? За то, что ты дышишь? Все это не имеет никакого отношения к наказанию или к тому, что ты что-либо сделала не так. Ты должна это знать.

С тех пор как Джессика увидела Беатрис избитой, она пыталась внушить подруге, что она милая, добрая, красивая женщина. Она не заслуживает ни одного грубого слова, не говоря уже о побоях.

По щеке Беатрис прокатилась слеза.

— Я знаю. Просто… он мой муж. Я не хочу его ненавидеть…

— Но ты его ненавидишь. И должна.

Слезы уже потекли ручьем.

— У меня болит все — и внутри, и снаружи, Джессика.

Джессика сжала руку Беатрис.

— Что бы ты ни сделала, это не может оправдать его поведение, Беатрис.

Беатрис долго лежала молча.

— Я это не заслужила, — сказала она наконец сквозь слезы. — На этот раз я не сделала ничего такого, чтобы спровоцировать его. Я всего-навсего с ним… поздоровалась.